Пиши и зарабатывай - Электронная книга

Три рассказа о детях войны

Рассказ первый 

Витька

   Витька – мальчишка горячий и на руку тяжёлый в отца, молчаливый  в мать.  Жили в Москве. Отец пил безбожно и дебоширил. С матерью жил плохо.  Бывало, с работы возвращается, за пол улицы до дома его слышно.  Не то, что свои, а помимо Витьки была ещё Галка- младшая сестра-погодка и старший брат Толик, но и соседские ребятишки со двора линяли. Не попадись под пьяную руку.  Мать у соседей по коммуналке ждала, когда муж спать завалится. Терпела по-женски, как умела. Дети общие, всё-таки. Галка люто ненавидела отца за жестокость к ней и матери –  бил обеих, братья  воспринимали такую жизнь, как нормальное положение дел. В соседских семьях наблюдалось то же, правда,  реже.
   Каждое лето мать отправляла Витьку с Галкой в деревню Верзилово, что под Каширой, к деду и бабушке.  В начале  июля 1941-го Витьке исполнилось одиннадцать.  Знали, что война началась, и отец ушёл на фронт. А в начале августа пришла  на него похоронка: Погиб  смертью храбрых в неравном бою с фашистскими захватчиками.  Бабушка, узнав про горе, села причитать: «Сиротинушки мои! Детки несчастные». Брат с сестрой вернулись домой и застали бабушку в слезах:
- Бабушка, что случилось?! – закричали в голос.
- Папа ваш погиб! Сиротинки мои! – заголосила бабушка.
- Слава Богу! – выдохнула Галка.
- Дура! – рявкнула бабушка и влепила ей подзатыльник.
    Витька молча залез на печку. Уснул. А утром проснулся с твёрдым убеждением: «За отца надо мстить». И сообщил о своём решении сестре. Условились, что уйдёт назавтра вечером, как дед с бабушкой уснут. В ночи, незамеченным,  доберётся до железнодорожной станции, что в одиннадцати километрах от деревни.  В какой-нибудь  военный поезд сядет. А там и делов-то, что до фронта доехать.  И уж отомстит. При этом Витька яростно сжал кулаки.
   Начались сборы. Днём помылся в бочке, ногти остриг, а то «как это – у солдата грязные когти сапоги рвать будут» - это Галка надоумила. Старым дедовским перочинным ножиком Витька побрил виски,  это для солидности, чтобы за пацана на фронте не приняли. Галка мешок собрала: краюху хлеба, пару варёных яиц, сала шмоток, сахара головку. А как старики уснули, так и кувшин молока на стол выставила будущему воину. Витька молоко не одобрил. Потребовал остограммиться. Галка замахнулась, как бывало мать на отца, передником, но тут же прижала его к глазам и расплакалась, как водится. Перекрестила, как умела. Попрощались, поцеловавшись. Заголосить  положено, так нельзя – бабушка с дедом проснутся. Витька мешок на плечи и за дверь тенью.  Галка постояла, белым платочком помахала в темноту.
   Через сутки Витьку сняли с поезда. Успел отъехать километров тридцать от станции.
   Дома дед ремнём с пряжкой отхаживал по мягкому месту, приговаривая:
- Вот те за бабкины слёзы, вот те за мой радикулит, вот те за Галку и за её синяки на заднице, вот те за мать, что на мужа похоронку получила. Вы ей помощники и отрада в жизни, а ты что надумал, стервец!
- Деда, а почему у Галки синяки на заднице? – сквозь слёзы не боли, а обиды, что поймали, спросил Витька.
- Дык, выпытывал у ней, куда ты побёг! Эх, упрямая девка, что осёл!
   После первой неудачи, Витька ещё три раза на фронт бегал с тем же исходом. Пока не увидел немцев в родной деревне.

Рассказ второй

 Немцы в деревне

   С середины ноября уже слышны были близкие разрывы снарядов. Пролетали фашистские самолёты. Били в основном по стратегическим местам, по Кашире. 
  В двадцатых числах ноября по деревне разнёсся слух: «Немцы идут, в Венёво уже». Венёво – городок в тридцати километрах от Верзилово,  где живут Витька с Галкой. Мать в Москве со старшим братом  на военном заводе  снаряды для фронта делают. А младшие хоть подмога дедушке с бабушкой.   Дел в деревне много. Всё лето рыли бомбоубежища да окопы. Работали в поле - сено собирали да в снопы вязали. Рыли ямы, в которые прятали хлеб, муку, крупы – пшено, рожь - всё, что получали за трудодни и выращивали на своих огородах. А как немцы стали подходить, так дед и другие деревенские  погнали скотину – овец, свиней да коров в Каширу. Только лошадей не успели отогнать. Табунок в 30 голов дед Димитрий самолично в лесу "спрятал".
   Как-то сидели Витька да Галка с другой ребятнёй на крыльце дома. Вдруг едет танкетка. Поравнялась с крыльцом,  человек в незнакомой военной форме достал пистолет. Ребята, как по команде на землю попадали и закрыли головы руками. В тот же момент полетели неприятельские самолёты. Человек из танкетки выстрели в небо. В его руках оказалась ракетница. Видимо, он давал понять лётчику, что здесь свои. Самолёты летели в сторону Каширы. Танкетчик уехал. Недалеко раздался мощный взрыв бомбы, брошенной с самолёта:
- Ух, ты! Бомба упала! – закричали мальчишки, - побежим, посмотрим, какая воронка получилась!
   Тут Витькина-Галкина бабушка, Анна Родионовна, прибежала:
- Эй, что удумали?! – и погнала всех в бомбоубежище, вырытое за соседним огородом.
    Помещалось там человек двадцать. Пережидая налёт, бабы и договорились устроить «детский сад». Подальше от греха, чтобы дети сами по себе не бегали и на неразорвавшихся минах и снарядах не прыгали. Решили каждое утро отводить детей в один дом  и оставлять там всех под присмотром деревенской учительницы.
   А через несколько дней в деревню пришли немцы. Распределились по домам. Бабушка Витьку с Галкой на печку загнала, что посередине избы стояла, и шторкой задёрнула. Вошёл высокий человек в офицерской форме.
- Руссо солдатн? – спросил и к печи, шторку отдёрнул.
Оттуда на него уставились две пары прищуренных в ненависти глаз.
- Тут руссо дети! – рявкнул Витька.
Бабушка спешно задёрнула штору и встала между офицером и печкой с воинственным видом.
- Я-я! Гут! – сказал офицер и вышел.
Через несколько минут в дом вошли немецкие солдаты. Они занесли сено и разложили его по всему дому, затем всё своё оружие складировали у дверей и… разлеглись спать. 
   Ночью бабушка Анна не спала. Она и вздохнуть-то боялась. И всё разглядывала солдат – вот они какие, немцы, вроде обычные люди… И тут видит – с печки свесились Витькины ноги. Мальчик тихо слез, подошёл к двери, сгрёб всё оружие и вон  из дома. Анна еле сдержала себя, чтобы не закричать. Прокралась между спящими солдатами, шмыгнула за дверь, из дома за ворота. Витька, пригибаясь к земле под тяжестью оружия,  быстром шагом направлялся к лесу. Бабушка побежала за ним. Нагнала, схватила за плечи, затрясла:
- Что же ты делаешь?! Ведь всех под пулемёт, всех положат, не пожалеют, не посмотрят, что «руссо дети»! - передразнила она Витьку, выхватила у него оружие и потащила домой. Витьке велено было остаться снаружи.
   Оружие было возвращено на место. Анна разбудила Галку,  приложив палец к губам, показала – молчи, мол. Они быстро вышли и побежали в бомбоубежище, где и просидели следующие четыре дня.
   Эти дни шли бои. Дедушка Димитрий оставался в доме.  Немецкие солдаты возвращались в промежутках между действиями и не все живыми. Убитых приносили с собой, загружали в большую машину, машина уезжала. 
    Как-то дед услышал дикие крики, выглянул в окно. Немецкий солдат тащил на себе раненого. У того на голове зияла огромная рана. Кровь оставляла за людьми  чёрный  ручей.  Солдат поднёс раненого к «труповозке», закинул его внутрь и выстрелил. Крики прекратились.
   На четвёртый день после боя вернулось двое немецких солдат без офицера. Дед Димитрий наблюдал за ними с печи. Те умылись, сели за стол, достали галеты и какие-то консервы. Тут в избу вошёл здоровенный детина - белобрысый и краснощёкий. В деревне говорили, что финн он по национальности. Фашист стащил деда за шиворот с печи и стал кричать, показывая  руками, что ему требуется круглый хлеб. Дедушка разводит руками, мол, нет ничего. Тот выхватил револьвер и приставил его к голове деда. В этот момент в избу вошёл немецкий офицер. Поняв в чём дело, офицер выдал длинную тираду на своём языке и замахнулся на финна. Солдат пулей вылетел из дома. А дед  забрался обратно на печь.
   На пятый день в деревню вошли советские солдаты. Но ещё долго наблюдали жители деревни залпы «Катюш» и слышали взрывы. Немцев больше не видели. Но вся война была ещё впереди.

     Рассказ третий

 Вся война впереди

    После того, как немецкая часть покинула деревню,  люди постепенно  вышли из бомбоубежищ. Они увидели страшное. Нет, дома стояли на местах, жители  деревни, даже те, что не прятались, были живы, но бывшие поля превратились в одну сплошную яму от воронок. В воздухе повис удушающий запах смерти. Земля была усеяна снарядами и разлагающимися трупами солдат. Советских солдат.
   На Бугре, на самом высоком месте деревни,  жители  устроили братскую могилу. Кто-то рассказал, что трое «наших» пытались выбить с Бугра немецкого пулемётчика, засевшего там за день до взятия деревни. Двое солдат были убиты на подступах пулемётной очередью. Лишь третий умудрился подобраться к высоте со стороны леса, но и тот погиб. Он выстрелил в фашиста одновременно получая пули в себя. Там и похоронили всех троих. Памятник соорудили. Погибали, защищая каждую деревню, каждый дом…
   Бабы пригнали из Каширы выживших под бомбардировкой домашних животных, восстановили разрушенные сараи и хлев. Постепенно стали возвращаться к обычной жизни.
   Окрестность была «заражена» железной болезнью. Повсюду валялось оружие, которым очень интересовались деревенские мальчишки. Всем было охота узнать: из чего оно состоит и как работает. Особую опасность представляли неразорванные снаряды и мины. Чтобы предотвратить несчастья, жители деревни отправляли на время работы своих детей и внуков в «детский сад». Но…
   Это случилось уже по весне,  когда разыгралось солнышко, когда деревья и кусты подёрнулись зеленью, и стала пробиваться первая трава, скрывающая кровавый ужас земли. Поля надо было выравнивать и вспахивать под посев. Самых старших ребят, которым уже исполнилось по одиннадцать - двенадцать лет забрали из «детского сада» на полевые работы. Трое друзей –Витька,  Женька и Колька ходили за лошадьми с плугом, когда на пути обнаружилась целёхонькая мина. Любопытство взяло вверх над осторожностью. Мальчишки вытащили мину из земли и попытались её разобрать. Ничего не вышло. Тогда они перетащили её в сарай, пока взрослые не видят. Женька, старший из всех,  предложил:
- А давайте её камнем ударим, чтобы вот эту крышечку вскрыть. Но вот что, если раздастся взрыв, вы падайте. А я побегу в «детский сад» за помощью.
   Так и сделали. Камнем  по мине шмякнули. Раздался оглушительный взрыв. Витька и Колька упали на землю, а Женька побежал…
   На следующий день Женю и Колю похоронили. Витька получил ранение руки и остался жив.