Ядов Дегустатор

  Пророк в Супермаркете

  ТЦ «Рамстор»

  В последние дни, предшествующие моему перерождению, меня преследовали знамения и знаки, мимо которых нельзя было пройти.

   Игрушки

  В первый раз это случилось в магазине детских игрушек, там, среди рядов-стеллажей с мягкими медведями и лапастыми кошками, бродил странный парень.

  Он ходил неуверенно, шатко, брал по очереди разных плюшевых персонажей.

  Он смотрел в пластик их глаз, гладил и затем просто клал на место. А из мембран, вмонтированных в небесные своды торгового центра, динамиков, играла музыка старых детских мультфильмов. Там, где женщины поют, имитируя детский голос, Вы же помните, да?

  Парень всё бродил среди клонов - игрушек и смотрел вокруг, и слушал, а потом упал на пол и зарыдал, словно ребёнок. Его тело скрючилось на холодно поблескивающем гладком кафеле, и истерично источало глазами бесцветные слёзы. Он истошно причитал, он кричал. Я даже нечаянно увидел, как на одной из его ноздрей здоровенным зеленым пузырем вздулся горб соплей. В таком состоянии его и увезли.

  Было так жаль парня, что я и сам чуть не разрыдался.

  А после, в отделе бытовой техники, я увидел продавца-консультанта. Это был прыщавый юнец, имеющий проблемы с противоположным полом, как мне подумалось. Он был одет в костюм, он был с бейджиком на нужном месте, он придавал своему, обезображенному угрями лицу, весьма серьезное выражение взрослого человека.

  Меня всегда пугало то, как влияет работа в сфере обслуживания на людей.  Особенно остро ощущалось это влияние как раз в огромных торговых центрах с неимоверно быстрой текучестью кадров. Не подчиняющиеся здравой логике действия продавцов, сочетание их усталого безвольного вида с ярой верой в собственные слова, обстановка психологического давления – всё это признаки секты, наиболее деструктивно влияющей на личность человека, ломающей в нём волю, тягу к знаниям, личную инициативу, отбирающую все свободы три раза в неделю по 10 часов в день. И, о Душа торгового центра!!! Секта эта бездумно или с умыслом злым попирает святость твою!

  Прыщавый парень в костюме уронил со стеллажа вентилятор. Вы наверняка представляете себе такую штуковину, она еще поворачивается из стороны в сторону самостоятельно и имеет несколько режимов работы. Ну и продается вентилятор, понятно, в коробке в разобранном виде. Коробка упала, и пластиковые детали рассыпались по пол.

  Парень принялся собирать просыпавшееся барахло и быстро запихивать его обратно, пока никто не заметил. Вдруг он резко замер, посмотрел на свой бейджик и, будто, успокоился. Присел на корточки, не забыв подернуть свои брюки, дабы не оттянулись коленки, повернул голову и увидел меня. Он понял, что я невольно стал свидетелем его несчастья. У продавца был такой вид, словно он хренов Джеймс Бонд, и я застукал его за кражей важных документов. Но парень быстро оправился, попытался натянуть на свое лицо маску невозмутимости, взял коробку и оставшиеся несобранные детали в охапку, встал и прошагал мимо меня. Я заметил, что из заднего кармана его брюк, когда он вставал, выпало что-то несуразное. Когда продавец скрылся за стеллажами, я осторожно подошел к непонятному предмету, лежащему на полу.

  Сначала мне показалось, что это какой-то крем, по крайней мере, это был небольшой тюбик. Я поднял его и стал читать маленькие буквы на его оболочке. Оказалось, это был гель-анестетик для полового члена. Штуковина для тех, кто слишком быстро кончает во время секса. К тому же этот крем мог использоваться как анальная смазка.

 Некоторое время я стоял и размышлял над этой удивительной находкой: думал, могу ли я взять этот гель с собой и пронести его через кассу незаметно. Потом решил, что в отделе бытовой техники вряд ли продаются подобные товары, и сунул тюбик в карман.

   Когда я проходил через отдел, с выставленными во всей красе домашними кинотеатрами, я услышал страшный грохот где-то позади себя. Я оглянулся и с ужасом увидел, как недавний продавец, который уронил вентилятор, в гневе сбрасывает с полок вещи на пол. В его руке я увидел дорогой перфоратор.

  Парень смотрел на меня и глаза его были налиты кровью. Просверлить меня ему, конечно, не удастся, но и выключенным агрегатом он мог нанести серьезный вред моему здоровью. Я кинулся бежать. Что я мог противопоставить его оружию? Что, если ему на подмогу кинутся другие продавцы? Они, конечно, заботятся лишь о собственной выручке в виде процентов с продажи, но вдруг у них еще сохранилось чисто человеческое чувство солидарности, или первобытное чувство стадности к себе подобным? Краем глаза я увидел, как между полками с товарами замелькали силуэты в костюмах, похоже, что меня решили взять в кольцо, когда я окажусь у кассы.

   Подлый план моего спасения пришел мне в голову внезапно, как божественное озарение. Я слышал, как за мною бежит продавец с перфоратором, видел впереди его сообщников. Внезапно я снизил скорость своего передвижения до простого прогулочного шага. Я спокойно вышел к кассам, позволяя своим преследователям  плотно окружить меня. Продавец, что гнался за мною, тяжело дыша, протиснулся в круг и встал прямо против меня. Тогда я запустил руку в карман и извлек злосчастный тюбик. – Вот, - Произнес я вежливым тоном, стараясь говорить при этом как можно громче, - это ваша анальная смазка, вы обронили ее, когда раскололи вентилятор. Я как раз искал вас, чтобы отдать ее. - Я услышал, как со стуком на пол упал перфоратор из разжавшихся пальцев прыщавого продавца – консультанта. Я увидел лица остальных присутствующих, которые были направлены на беднягу. Мне удалось выпалить свою спасительную речь так громко, что ее услышали во всех кассах, и даже охранник, стоявший за кассами у ящиков, где люди могли оставлять свои вещи внимательно посмотрел на парня. В его обычно строгом взгляде, я, с удивлением, прочитал понимание, и даже сострадание к несчастному обладателю анальной смазки. Воспользовавшись всеобщим замешательством, я поспешно ретировался. Мне и самому стало жаль парня, но на кону была моя жизнь.

  Мой покой и смерть: мысли в отделе мягкой мебели, кухонь-без-ножей и спален, на которых формально нельзя присутствовать горизонтально.

  Все вокруг мертво. Высохшая трава. Птицы лежат на земле. Деревья выкорчеваны, их листья осыпаются прахом. В воздухе летает пыль, нет ничего живого вокруг, нет мух кружащихся над трупами людей, нет бактерий, рожденных гниением, нет плесени и запаха разложения, нет никакой жизни. Все вокруг мертво. Единственный звук повсюду, это шум ветра. Реки не наполнены водой, вода не наполнена рыбой. Смерть прямо пропорциональна жизни и здесь есть только она. Смерть. Вот он мой рай. Место, где меня никто не тронет.

  В детстве меня поймал маньяк. Он был среднестатистичен, его действия носили садистский, но не сексуальный характер. Он связал мои руки проволокой и бросил на землю. У него был обычный кухонный нож, и он пообещал мне, что выпустит мои кишки.

  Он показал мне что-то окровавленное в прозрачном грязном целлофане и сказал, что это кусочек щеки одного маленького мальчика. Я думаю, он хотел сломить меня и напугать.

  - Ты боишься? - Спросил он.- Боишься меня?

  - Я боюсь не тебя, - Ответил я, - Я боюсь боли.

  После моих слов, он разочаровался в себе. Или во мне. Он отпустил меня, бросил нож в кусты и ушел.

  Я был спасен! Если бы я вернулся домой с выпущенными кишками, родители бы ругались.

  И смерть – рай только в том случае, если ты выбираешь сам мир смерти, который, к сожалению, не имеет ничего общего с перфоратором, выпущенными кишками и сквернословящими родителями, если они у тебя есть.

  ТЦ «Кольцо»

  В другой раз я стоял на третьем этаже гипермаркета возле самых перил и смотрел вниз  на первый этаж, где располагалось небольшое кафе со стеклянными столиками и изогнутыми углами диванами, обитыми кожей. Мне было печально видеть людей с ноутбуками вместо живых собеседников.

   Затем я услышал шум, он донесся со стороны  эскалатора. Там, у входа на эскалатор, громко ругались две женщины. Я привык, что люди ругаются в общественном транспорте, здесь же это было неуместно. Что может быть безумнее, чем ругаться в гипермаркете? Я направился к ним, чтобы попросить их не нарушать покоя этого места. Кто знает, какие силы они могли разгневать? Женщины, тем временем уже успели начать спуск, продолжая ругаться. Я пронесся мимо девушки, которая раздавала рекламную макулатуру, машинально выхватив у нее из рук один листочек. В три опасных скачка, я преодолел несколько ступенек эскалатора, дабы оказаться прямо позади одной из женщин. Она услышала шум моего стремительного приближения и обернулась. Поток ее гневной брани обрушился и на меня! Я подумал было притвориться, что занят чтением рекламной листовки. Посмотрев на листовку, я успел прочесть лишь одно предложение, но какое! В следующий миг, женщина вырвала несчастную бумажку из моих рук, а я ошарашено осмысливал прочитанное. Это предложение звучало следующим образом – Заставь ее замолчать! - Не знаю, был ли это рекламный солган, или же название какого-то фильма, идущего в кинотеатре, кассы которого, как раз располагались на третьем этаже, это уже не имело значения. Я понял – это знамение, послание лично мне. Силы гипермаркета давали мне приказ. Поэтому я просто поднял правую ногу и, ухватившись руками за движущиеся перила, со всех сил пнул женщину в солнечное сплетение. Она завалилась, упала, завязалась в клубок, покатилась, как снежный ком, увлекающий за собой всех, кто ехал ниже. Увидев ту свалку, которая получилась, я трезво рассудил, что путь вниз мне отрезан и бросился обратно, против движения эскалатора. На эскалаторе не оказалось никого, кто мог бы преградить мне путь. Думаю, мне невероятно повезло! Если бы выход с эскалатора преградил охранник, мне пришлось бы прыгнуть за перила, с высоты третьего этажа. Я бы обрушился на столики, разбивая их вдребезги. Но все обошлось. Я быстро спустился по лестницам и был таков.

  Спустя день мне пришло в голову, что силы гипермаркета не так-то просто разозлить. Чтобы проверить это, я решился на отчаяннейший еретический поступок. Я надел куртку нелепого желтого цвета, прикрепил на грудь бейджик с надписью ЧМО, и, просунув язык между указательным и средним пальцами правой руки, бегал по первому этажу гипермаркета. Выше подняться не решился, думал и этого хватит, чтобы на меня немедленно обрушилась кара. Но ничего не произошло. Правда на третий круг за мною погналась охрана, но я сразу же ретировался. Когда я бежал к входным дверям, я, честно говоря, даже не надеялся, что они откроются передо мною. Однако это произошло! Я беспрепятственно покинул территорию здания и быстро миновал территорию автостоянки, дальше охрана была уже бессильна. И все это время я умудрился не убирать руки от лица и не прятать язык обратно в рот. Мне кажется, это был поступок, по своей отваге невообразимый и сравнимый лишь с подвигом какого-нибудь Александра Матросова. Я очень горд собою.

  Жизнь и свобода гордого человека

  Вокруг кишит жизнь. Запах ее повсюду, я вижу блестящие бусинки пота на коже, гнойные прыщи на лицах людей. Солнце, точно проклятие, оно греет и освещает все вокруг. Матери с набухшими грудями и лоснящимися лицами пеленают орущих, красных от потницы детей. Инстинкт самки – воистину возвышенное чувство материнской любви!

  Гогочущие подростки болтают ногами и потребляют продукты брожения, они смотрят на блестящие ноги женщин, их семенная жидкость готова к извержению.

  Зеленая трава извивается под ногами, меня бросает в дрожь от ее прикосновения. Шелест листьев – угрожающий шепот, я затыкаю уши, чтобы не сойти с ума. Все вокруг меня шевелится и стрекочет, я чувствую нестерпимую боль. ОНИ ВСЕ отнимают у меня свободу, единственную, мою собственную, свободу одиночества. ОНИ заставляют меня чувствовать себя чужим здесь.

  Мир вокруг смердит жизнью, я пью лекарства, которые подавляют рвотный рефлекс. Когда иду по улице. Я стараюсь не дышать носом. 

   Потрясающе живые и невероятно активные йогуртовые биокультуры водят хоровод у меня в желудке. Жизнь прямо пропорциональна смерти, и здесь есть только она. Жизнь - это мой ад - место, где всё против меня. Хотя это единственное, что есть.

   В силу последних событий, я больше не появлялся в гипермаркете, и вскоре я понял, что меня все-таки покарали. Я собственноручно отлучил себя от гипермаркета, я лишился возможности бывать там, это ли не худшее наказание? Я усомнился в высших силах, моя вера подверглась испытанию, но я был безнаказанно отпущен, чтобы только впоследствии осознать, как я сам себя покарал. Ну, скажите, это ли не высшая мудрость и справедливость? Хотя, когда чувствуешь больше, чем понимаешь, вопросы осыпаются на дно или сквозь дно человека. Человека со дна или на дне. Сквозь человека глубину, которую он жаждет заполнить.

   Я был подавлен. Двое суток я не ел и почти не спал. Мне нужно было что-то, что вывело бы меня на новый уровень - Божественное озарение – не меньше! И оно пришло! Я смотрел на засохших мух, лежащих меж стекол окна. Это меня всегда успокаивало, я коллекционировал их и находил это хобби весьма занимательным. И вот, когда я снова сидел у окна, что-то вдруг сломалось во мне, и я понял – это моя гордость раскололась, пошла по швам, захрустела, рассыпалась. Я осознал, что смогу обрести прощение через отшельничество. Я был готов провести в уединении долгие годы, ровно столько, сколько было нужно, чтобы я снова смог войти в гипермаркет.

  Я собрал немного еды, взял все таблетки, которые прописывал мне психиатр, тепло оделся и отправился в путь. Идти я решил на окраину города, куда-нибудь в лес. Вообще-то я знал отличную лесопосадку неподалеку. Это что-то, что на первый взгляд выглядит как лес, но деревья высажены людьми в стройные ряды. Добираться туда я решил пешком. Вообще-то я стойкий парень, но в этот раз, ехать в общественном транспорте, отчего-то струсил. Наверное, двое суток без еды и сна истощили мои силы. Знаю одно – я не вышел бы из этой давки живым. Поистине социум – одно из наиболее точных имен сатаны. Надеюсь, вы не осудите меня, и не посчитаете малодушным.

  Я поселился возле трассы, которая проходила вдоль лесопосадки. Трасса пролегала через мост, под которым проходил небольшой канал. Вода в нем была грязной и зловонной, однако под мостом можно было прятаться от дождя и взглядов людей, сидящих в автомобилях, проносящихся надо мной мимо, где-то выше.

   Запасов еды мне едва хватило на три дня. Пил я прямо из канала, отчего заработал жуткое расстройство пищеварения. Спасался только таблетками, но, на голодный желудок, они действовали как-то не так. Несмотря на это, я чувствовал небывалый подъем сил, меня переполняло некое таинственное ощущение высшего знания.

   На четвертый день я вышел в лес по нужде. Накрапывал дождь. Я выпил все оставшиеся лекарства этим утром, и в голове моей было мутно. Внезапно, я почувствовал, как мой внутренний мир начал стремительно расширяться, я обхватил свою голову руками, опасаясь, что она взорвется, распираемая изнутри. А потом мой внутренний мир стал настолько огромен, что поглотил всё. Я утонул в ощущениях без чувств. Внешние факторы меня уже не беспокоили.

   Очнулся я под проливным дождем. Я лежал на земле, вся моя одежда промокла, к тому же, у меня было подозрение, что я обмочился прямо в штаны. Что-то произошло. Я, словно бы на некоторое время, оказался в раю. И чувствовал себя отдохнувшим. Я понял, что прощен. Пора было возвращаться домой.

  Молитва доброго человека

   Я очень люблю зиму. Люблю, когда темно, люблю ледяной ветер и колючий снег, обжигающий щеки. Людей как будто нет, они – просто силуэты за пеленой снега. Люди спешат домой, они не смотрят в твою сторону. Природа умерла, ее запахи почти не ощутимы. Каждый раз, когда солнце садится, я молюсь о том, чтобы оно больше не встало.

  ТЦ «Рамстор»

  По возвращении домой, я долго морально и физически готовился, чтобы войти в Гипермаркет. Я переоделся в новую, самую аккуратную одежду. За время моего отшельничества, лицо в моём зеркале покрылось густой щетиной, но я решил не бриться. Если у меня отрастет борода и усы, я даже больше буду походить на святого мудреца. В общем, я снова пошёл в магазин за хлебом.

  Я опасался, что охрана не впустит меня в гипермаркет, но меня, похоже, не узнали. На секунду я замер у дверей, не веря своему счастью, ведь их стеклянные створки открылись передо мною, но кто-то резко толкнул меня в спину.

   - Что встал, идешь, или нет?! - Услышал я грубый голос. Какой-то молодой человек бесцеремонно втолкнул меня внутрь и прошел мимо. Однако этот инцидент ничуть не испортил мне настроения. Я вернулся и был великодушно принят!

  Почти половину дня я провел, гуляя по магазинам, катаясь на эскалаторе, сидя на скамеечках в коридоре. В очередной раз поднимаясь на эскалаторе, я вновь увидел того парня, что нагрубил мне у входа. Теперь он был не один, с ним была девушка. Завидев меня, он уставился в мою сторону, насмешливо улыбаясь. Он что-то прошептал своей девушке на ухо и указал в мою сторону. Она тоже стала смотреть на меня. Я сделал вид, будто не замечаю их. Эта ситуация меня нисколько…

   Я слышу стук сапог. Это марш, Они идут по мою душу! Я бегу по паркетному полу длинного коридора, чувствуя, как кончаются силы. Мой рот пульсирует болью, я чувствую свои опухшие, липкие от крови губы. Несколько моих зубов выбито, два из них я случайно проглотил, больно оцарапав горло и пищевод. Восемь из десяти пальцев на моих руках сломано, только большой и безымянный на правой руке уцелели. Этими двумя пальцами, я сжимаю что-то, боясь уронить. Я слышу стук сапог, равномерный, строевой шаг тех, кто идет по мою душу. Они стократ сильнее меня, их действия идеальны и равномерны, не думаю, что где-то здесь, для меня предусмотрена возможность спастись. Но я все равно бегу, чувствуя не страх, но отчаяние, не ярость, но жалость к себе. Я чувствую безысходность. Я слышу стук сапог, это грохочет агрегат по переработке меня.

  …не огорчила. Но я решил проследить за ними, быть может, это какая-то проверка, или очередное задание для меня, как тогда с женщиной на эскалаторе?

   В течение примерно двух часов, я ходил по пятам за этой парочкой. Мне показалось, что парень несколько раз все-таки заметил меня, несмотря на то, что я тщательно маскировался. Он стал чаще оглядываться, выражение его лица стало обеспокоенным. Пробыв около пяти минут в магазине зимней одежды, молодые люди направились к выходу из гипермаркета. В руках у девушки был большой, яркий пакет с эмблемой магазина. Гуляя в торговом центре несколько часов, они сделали всего одну покупку. Это меня насторожило. Я проследовал за ними на улицу, держась на приличном расстоянии. Похоже, они направлялись к автобусной остановке, расположенной у оживленной трассы севернее гипермаркета. Немного позади остановочной площадки раскинулась небольшая роща, именно оттуда я решил продолжить слежку.

   Сквозь веки ветки кустарника я тихо наблюдал за подозрительной парой. На остановке больше не было людей, что тоже показалось мне подозрительным.

  - Значит, мы не пойдём сегодня в театр кабуки? ..гудки телефона… Она говорит: «сегодня я иду рисовать. Под мост». Звук СМС. Ммс.. пмс

  Вскоре подъехал автобус, молодые люди направились к нему и, я почувствовал, как мое сердце болезненно сжалось. Я испугался, что они сейчас вот так запросто уедут, скроются, оставив меня ни с чем. Я ощутил внезапный прилив ненависти к этому грубому парню, который так бесцеремонно вторгся в мое аритмичное сердце!

  Мне казалось, что он уносит с собою кусочек моей, и без того небольшой, свободы, как это делают многие. Тем самым он причиняет мне ущерб, делает меня больным, заблуждается, будто ему это можно. Я увидел, как незнакомец поцеловал девушку, и она вошла в автобус. Он еще помахал ей рукой, прежде чем автобус тронулся. Парень остался один, я почувствовал облегчение, но времени у меня оставалось мало. Здесь я был в укрытии, чувствовал себя уверенно. Мне сейчас же необходимо придумать, как заманить моего врага сюда.

  Я осмотрелся. Вокруг лежали груды мусора – обугленные кирпичи, консервные и пивные банки, бутылки, картонные коробки из-под сока, проволока. Неподалеку я заметил несколько металлических профилей непонятного предназначения. Когда я был здесь в последний раз, эта роща была местом пикников. Сейчас она превратилась в свалку. Признаюсь, такой она мне нравилась гораздо больше.

   Я выбрался из своего укрытия так, чтобы незнакомец мог меня видеть. Он тут же заметил меня, пристально уставившись в мою сторону. Я надеялся, что парень направится ко мне, но этого не произошло. Тогда я расстегнул ширинку и обнажил свой половой орган. Я принялся мастурбировать, глядя на своего неприятеля. Этот мой тактический ход возымел мгновенный эффект, незнакомец яростно бросился ко мне почти бегом. Я скрылся в роще, подхватив с земли кусок ржавой металлической проволоки. У меня было ощущение, что я заранее знаю, как будут развиваться события дальше. Парень стремительно вломился в густой кустарник, в следующее мгновение я появился у него за спиной. Я набросил проволоку ему на шею и провернулся вокруг себя, перекручивая свою импровизированную удавку. Одновременно я наклонился, подавшись вперед, запрокидывая его тело точно мешок через плечо. Парень оторвался от земли, его спина прижималась к моей, и он не мог достать меня своими руками. Его конвульсии были очень сильными, но я только крепче уперся ногами в землю и не потерял равновесия. Так я стоял, держа его на себе, к счастью, бился он недолго. В конце концов, я опрокинул его тело на землю и перевел дыхание.

  Чтобы убедиться, что дело сделано правильно, я разбил одну из стеклянных бутылок, валявшихся неподалеку, и тщательно перерезал незнакомцу горло. Крови, на удивление, было очень мало, а я-то ожидал увидеть фонтан, бьющий из перерезанных сонных артерий о котором я слышал на занятиях ОМЗ. Хотя, наверное, так вышло потому, что мой противник уже был мертв.

  Я почувствовал, что мои ладони горят, а на коже рук остались красные следы от проволоки.

  Не спеша, как ни в чем не бывало, я отправился на автобусную остановку.

  Я присел на скамейку и долго обдумывал происшедшее. Я осознавал, что случилось что-то очень важное для меня, мир вокруг странным образом изменился, но что именно изменилось? Несомненно, я обрел нечто большее, нежели украденный у меня кусочек свободы, но что я приобрел? Подъехал автобус, и я, не раздумывая сел в него. Никогда в жизни поездка в общественном транспорте не была для меня такой легкой и безмятежной.

  И я не ждал более новых знаков и знамений, которые всюду, которые невозможно не заметить, ведь в их трактовке уже не было для меня смысла, потому что я просто чувствовал и не размышлял.

  А когда закончатся чувства, я снова пойду в супермаркет, где каждый находит для себя то, что ищет, как сказано в рекламном буклете, – завете сверхновом для тех, кому не досталась другая литература.

  И Человек будет искать истину во всём, до тех пор, пока не поймёт, что не сможет смириться с ней. Пока не оглохнет от её вездесущности и всеправдности, до тех пор, пока не почувствует силу в самом себе, потакая собственной слабости.

  Всё это и есть лёгкая поездка в общественном транспорте, когда … ну, вы понимаете.