Металлозвезда

Не едет

                                                     В. К.

Как жаль: не греет за герое.В

их песня – что бы я желал.а    

прося, чтоб взглядом удостои.л    

едва ли верю, чтоб он внял мн.е

любовь мою сковал льдом севе.р   

он, кто не едет в эти дал.и            

всё лучшее моей вселено.й

Ангел в саду де Сада…

«Злодей!» – де Саду ангел, но проверить

он снизошел, встав за стеклянной дверью:

не у карательных столбов – кострами,

не под землей – голодными червями

растятся на дрожащем снеге кожи

пурпурные дурманящие розы…

Невинный ангел млеет от трагизма,

к стеклу припав, как к авансцене жизни…

Джакомо Казанова

По наивности гибкого стебля,
что, как, в непостоянстве, любовь,
льнет к уступчивой твердости стержня,
эхом вторя всем формам его, –
видя в цели распутство и кротость,
позволяя себя золотить,
сердцем веришь в сохранность свободы…
Но она из окошка глядит
во дворце дорогих самоцветов;
тополь – возле стены расписной;
вверх к окну по стволу ползет стебель,
весь свой век не коснувшись её…

Обреченные

Поднимают нас солнца слезинки,

На глазах стынет сладкий ликёр.

Откровение выжгло на спинах

Нашей слабости пыльный узор.

Зов цветов обращён к безрассудству –

Мы бросаемся в венчик до дна,

Задыхаясь в отчаянном чувстве,

Облепляющем наши крыла.

Мы замрём с окончанием лета

Или в серых сетях на заре,

Так и не расписавшись на небе,

Так и не прекратив в высь смотреть.

Тесно маленьким в мире огромном;

Холодны мы – для вашей любви:

В нас ни капельки нет вашей крови;

Жить начать – мы еще не мертвы…

Черный ангел с разбитыми крыльями...

Ты идёшь в красном – осью движения
Трассы бешенства автомобильного –
Роза Боли, свинца порождение,
Черный Ангел, с разбитыми крыльями…

Жизнью режешь большой город надвое,
Чтоб столкнуть половины и скомкать их
В груды стали, как почву отрадную
Для соцветий крови и агонии.

Перед взглядом бетона застывшего
И стены взрывов – дыма и пламени –
Прекратить ток железный стремишься ты,
Сделать город одной больной раною…

Мегаполис глядит снисходительно
И питает свой камень обидами.
Не нарушить в сумбуре ряды его,
Не уйти из ячеек невидимых:

Мир всех нас заключил в эту матрицу,
Не собьёт её жизнь одна яркая…
Средь холодных машин в дерзком платьице –
Хрупкий Ангел Страданий и Ярости…

Лучшим актерам

Лучшим актёрам не дарят букетов:

В толпах их не различить со своими.

Не предают лучших тайных агентов:

Неуловимые – непобедимы…

Сотни различных фамилий и масок

На много жизней одну раздробили.

И не докажут кресты на могилах

С надписью черной, что нет среди нас их.