Елена Лосева

Проза зимнего сна

Проза зимнего сна

Так проста и реальна.

За окошком луна

Голуба и зеркальна

В мир глядит, как всегда,

Звезд горошечье племя,

Чернонебье – вода

И застывшее время

Птицы к ночи уснули. Поздно

Птицы к ночи уснули. Поздно.

Лишь порхают над миром бескрылым

Сны. Да брызгами сыплет звезды

Божий Ангел златым крапилом.

***

Со звоном натянулась тетива,

К полету изготовлена стрела…

Я нынче – оболочка бытия,

Чуть тоньше стрекозиного крыла.

Я – чашечка сомкнутого цветка,

Чьи лепестки прозрачно голубы,

На снежном поле первая строка

Далекой неизведанной судьбы..

***

Тихим призывом свирель прозвучала

В радужном море у белой скалы.

Знаешь, любимый, начнем все с начала,

Выйдем на берег под сосен стволы.

В трепетный мир, где лишь солнце и море,

Теплый песок и покой валунов,

В мир, где не может быть злобы и горя,

А только Музыка, Свет и Любовь.

Моя улица

Не широкая и не узкая

Моя улица Богом данная

Говорят, что я - слишком  русская,

Рождена тобой странным – странная.

Ты судьбы моей колыбелечка,

Моя улочка - переулочек,

Солнцем залитая  купелечка,

Завитулечка для прогулочек.

Не годишься вразлет – слишком узкая,

Не забита в асфальт – сплошь песчаная,

Захолустная моя, грустная,

Песня русская, Богом данная.

***

Преклонилось небо, звезды осыпая

В реку первозданной чуткой тишины.

У ворот вертепа встала Ночь Святая,

Засветив лампаду святочной луны.

В вифлиемских яслях засыпает Чадо.

Над пещерой всходит Главная Звезда.

Синее безмолвье. Благодать. Отрада.

В мир родится Слово, чтоб звучать всегда!

Изумрудная Троица

Изумрудная Троица —

Детский сказочный сон,

Дым кадильный разносится,

С солнца сыплется звон.

Вальс березовый кружится

И осока хрустит.

Служба Божия служится,

Белый Ангел кадит.

Внутри меня

Внутри меня,

В пустой квартире —

Звонки и тени.

Там кто-то шепчет,

Поет, пригнувшись,

Обняв колени.

В луче янтарном

Кружат пылинки,

Смеются блики,

И грустно смотрят

Со стен смолистых

Святые лики.

Внутри меня —

Без дна колодец.

Как быть с собою?

Звонит рождественский

Колоколец –

Пойду, открою...

***

Мне так плохо и так хорошо!

Я несчастна и счастлива сразу.

Сердце плачет, но просит еще

Слез. Оно не подвластно приказу.

Я стыжусь. Я грешна. Я люблю.

Я молю о пощаде, но знаю,

Что сама никогда не сломлю

Это чувство, раз в нем пребываю.

Первый раз я призналась – люблю.

Лишь в молитве пред Богом призналась…

Пусть как пытка любовь. Потерплю.

Только песня бы в сердце осталась.

***

Пути любви теряю иногда

В тумане топком будничного дыма.

И серый день в окно мое тогда

Сочится неустанно и незримо.

И сердце, потерявшее Любовь,

Сникает грустно, как цветок без влаги

И молит Бога, плача вновь и вновь,

Прося любви и белизны бумаги.

***

Я люблю капель,

Я люблю мороз,

Колкую метель

И дождинки звезд.

Я люблю смотреть,

Как цветет закат,

Тихо-тихо петь,

Думать и мечтать.

Я люблю весь Мир,

Что рожден, любя.

Вечный Божий Мир,

Значит, и тебя.

Будет что будет!

Будет что будет!

Была, не была!

О, как соскучились

наши тела!

Яблоком взрезанным

Напополам…

Как друг без друга

Взвиться крылам?!

Только под ветром

Трепещет листва.

Ночью бескрайней

Родятся слова.

Звезды нужны,

Чтоб запеть соловью,

Нужен мне ты,

Потому что люблю…

Будет что будет,

Была, не была.

Песней становятся

Наши тела.

Дождливый вечер

На терраске у соседей

Рас-пре-кру-у-глый стол.

Абажур рыжеет ярко

С длинной бахромой.

Папа с мамой и соседи

(Значит, дождь пошел)

Ближе к вечеру, как дети,

Занялись игрой.

Только вот не видно кукол

На столе у них.

И во что тогда играют

Целый вечер тут?

Непонятные бывают

Игры у больших -

Разноцветные бумажки

Картами зовут.

Туман

 Туман густо разлился в осеннем саду. Это был совсем не тот, летний рассветный туман, в котором хочется  заблудиться. Осенний туман пеленал холодные стволы деревьев с голыми ветками и дрожащими редкими листьями, оседал крупными каплями на скамейках и ворочался в низинах, словно собирался залечь там до весны.

Неба над садом не было, только мутное солнце, в старческих красных прожилках оком,  вглядывалось в ржавые разводы крон, надеясь распознать в них былую  пышность.

А внизу, по затуманенным дорожкам сада, оставляя за собой влажный след,  приближался осенний  день.