Александр Кулябин

Весна настала

Пришло тепло, весна настала,

Течет под снегом талая вода,

А солнце пригревать сильнее стало,

И отступили стужа, холода.

Весне обрадовались птицы,

И взвился жаворонок в облака,

В садах опять поют синицы,

Клин журавлей летит издалека.

Расцвел подснежник на полянке,

Черемуха уж скоро зацветет,

Водой заполнены канавы, ямки,

А на реке ушел последний хрупкий лед.

В болоте стая уток приютилась,

Бобры плотину строят не спеша,

На берегах купальницы раскрылись,

И нерестится  рыба в камышах.

Пчеловод

Седой старичок шагает вдоль грядки,

Он в белом халате вглубь сада идет,

Там ульи стоят, как дома по порядку,

Туда и шагает седой пчеловод.

Легонечко крышку с улья снимает,

Приваливает плавно ее к огороду,

Клубящимся дымом пчел отгоняет,

И видит, что рамки наполнены медом.

Полные  рамки  несет к медогонке,

Он будет выкачивать липовый мед.

Обиженно пчелы жужжат вдогонку,

Придется расстаться с медом из сот.

Вот выкачан мед, расставлены соты,

Доволен работой седой пчеловод.

И только у пчел будет много заботы,

Начнут они с поля носить новый мед.

Лишь вечер наступит, семья будет в сборе,

Поставят на стол самовар с кипятком,

Пойдет диалог, пойдут разговоры,

Все будут пить чай с душистым медком.         

Снайпер

Вдоль поляны, где лес очень редкий,

Путь немецкой разведки лежал,

На краю под еловою веткой

Крепко снайпер винтовку держал.

Снайпер точно навел винтовку

Посмотрел на  врага в прицел,

Взял оружие наизготовку,

С эхом выстрела пал офицер.

Разбежались враги в смятении,

Раскричался в лесу серый дрозд,

Замелькали фашистские тени

За стволами зеленых берез.

Снайпер бил по фашистам метко,

Не давая врагу уйти.

И погибла фашистов разведка,

Снайпер встал у неё на пути.

Отдыхал он в землянке у печки,

Пар струился от  сапог,

На прикладе резал насечки,

Вновь считая убитых врагов.

И куда б ни совалась разведка,

Не удастся ей с тыла зайти,

Уничтожена будет метко,

Снайпер встал  у неё на пути.

Мои старики

Крашеный домик, резной палисад,

Шторы красивые видно в окне,

Рядом с сиренью клены стоят,

Все это с детства помнится мне.

Веранда покрыта кленовою тенью,

Новый скворечник висит над крыльцом,

Слышно в саду соловьиное пенье,

Видно калитку с медным кольцом.

Вымыты окна, полы подметены,

Тканый у входа лежит половик,

В чистом стекле отражаются клены,

В красном углу висит божий лик.

Те же обои на стенах зеленые,

Крашеный пол и цветы на окне,

Карточка деда, войной опаленная,

И балалайка висит на стене.

В рубленой бане топится печка,

Рядом на поле цветут васильки,

А под горой  течет тихая речка,

В домике этом живут старики.

Все у них в жизни идет по порядку,

Сложены в клетки сухие дрова,

А в огороде ухожены грядки,

И не растет ни бурьян, ни трава.

Годы промчались и молодость с ними,

Словно течение быстрой реки,

Вчера ещё  были вы  молодыми,

Ну,  а  сегодня уже старики.

Журавли

На полях пшеница колосится,

Отражаясь золотом вдали,

Над рекой густой туман клубится,

В небе пролетали журавли.

Они сели где-то на поляне,

В ближнем перелеске за рекой,

Им не близкий перелет предстанет,

Стая села обрести покой.

Ночь пройдет и в небо взмоет стая,

Пролетая мимо тех полей,

Буду я стоять, рукой махая,

Провожать последних журавлей. 

Деревня 

Помню домик стоял на пригорке,

Под высокой березой в тени,

Здесь встречали мы ясные зорьки, 

Вспоминали прошедшие дни.

Как ходили мы в лес за грибами,

Собирали малину  в саду,

Как варенье варила нам мама,

Как купались в любимом пруду.

Под горой протекала речка,

А над речкой били ключи,

Ранним утром дымили печки,

И в березах галдели грачи.

Очень весело жили в деревне,

В подворотне  лаял «Волчок»,

А под кроной высоких деревьев,

Гармонист собирал пятачок.

Начали колхозы  укрупняться,

Жизнь подчеркнута властной рукой,

А в деревнях не стали нуждаться,

И деревни ушли на покой.

Нет деревни распахано поле,

И околицу уж не узнать,

Такова деревенская доля,

А когда-то была благодать.