Кристина Коноплёва

Актриса

Актриса дрожащей рукою

Наполнила джином бокал.

Там, за заветной чертою

Сияет восторженный зал.

Еще привлекает внимание

Ее выразительный взгляд,

В нем тайны любви и страдание,

И гордый, мятежный закат.

В игре находила спасение,

Меняя черты и наряд.

Неложным было волнение -

И зритель ей был очень рад.

Еще не забыто искусство

Взлетать белой птицею ввысь,

Еще не пригладились чувства,

Цветы оживают на "бис!".

Но уже режиссер поднебесный

Последнюю роль отыскал,

Где ночи без сна и болезни,

Мерцание тусклых зеркал.

Где время - осколки агата,

А память - острей и больней+

Сгущаются краски заката

У распахнутых в вечность дверей.

Меняются цены и меры,

Меркнут лица фальшивых друзей.

Взрывая небесные сферы,

Олимп аплодирует ей.

А я ведь предлагала вам Любовь...

А я ведь предлагала вам Любовь…

Не я, а сердце к вам стучалось в двери.

Как в храм входила я в ваш черствый кров,

Но убывали вы, боясь поверить…

Друзья мои! Смакуя прелесть вин,

Зачем вам знать, что я убита вами?

Подаяньем на тарелке блин,

Притворство сокрушительней цунами.

Мне б от предательств не сойти с ума,

Кто счастлив был – тот знает цену счастья.

На кладбище Любви густой туман.

Я душу подносила для причастия.

Кармен

Отбросив, как ветошь, шелка и сапфир,

Ты к ветру степному помчалась на пир.

Взлетала как птица пестрая шаль -

Оставить богатство тебе не жаль…

Браслеты звенят, бьется сердце коней.

Скоро рассвет – скорей же, скорей!..

Он не способен тебя понять:

Не всякий готов жизнь за волю отдать.

Цыганская месть злее царского гнева,

В алую кровь уж окрасилось небо.

Соболиные брови, непокорность твоя

Сжигают его и сводят с ума.

Тебя он погубит, неистовый смерч:

За обидой его притаилась смерть…

Но бесстрашно твоя взлетает грудь.

Уйдешь ты туда, где витает грусть.

Уйдешь в созвучье планеты иной,

Небо громом взорвется за упокой.

Победу отпразднует память – душа…

Жизнь без свободы тебе не нужна!..

Горбун

Ты глядел на нее украдкой,

Влюбленный мальчишка-горбун.

Единственной фразой краткой

В душе бушевал тайфун.

Персона отец ее важный,

Встречаться он вам запретил.

Не повторяет он дважды –

Ведь он никогда не любил…

К мольбам был твоим равнодушен,

Надменный и злой сумасброд.

Девчонка покорно послушна…

Таял за годом год…

Сбиваются мысли и скачут,

Сердце стучит вразнобой,

И вот она в песне – и значит

Теперь неразлучна с тобой.

Слетают крылатые строки,

Мечту заплетая тоской.

Слабеют предательски ноги,

А осень - как вор за спиной.

На гребне любви

Жизнь – скрещенная цепь

Из любви и печали.

Бесконечная степь…

Одиноки мы стали…

В лабиринтах тоски

Поцелуи остались.

Мы на гребне любви

С тобою расстались…

От судьбы оторвусь,

Как от ловчего – птица.

В строке отражусь –

Нам не разлучиться!..

Синекрылый рассвет

Волной приливает…

Усталую душу

Слеза очищает…

Солнышко выглянуло!..

        Наталья Андреевна проснулась от яркого солнечного света. Жаркие золотистые лучи наполнили всю комнату теплом и радостью. Сонливость вмиг улетучилась, в душе появился восторг. С утроенной энергией хотелось жить, творить, любить...

       Наталья встала и с удовольствием посмотрела в окно. Больше месяца в их северном городе не было солнца.

     – Солнышко выглянуло! – радостно сообщила она просыпающемуся мужу и, щурясь, распахнула форточку. В комнате запахло весной.

     – Да нет, – ответил муж. Он всегда начинал разговор с "важного" уточнения. – Я видел прогноз в Интернете: сегодня обещали дождь…

     – Ой, вряд ли, на небе ни облачка, и солнце-то как печет, – ответила, ликуя, Наталья Андреевна.

     – Да нет, – упрямо повторил муж свое любимое словосочетание. – Я лучше знаю… Сейчас солнце скроется…

     Наташа угрюмо взглянула на мужа. Разговаривать с ним больше не хотелось. Но, видя, как он куда-то заторопился, она спросила:

     – Куда собрался?

     – Солнышко выглянуло! – сказал муж ТАК, словно сообщал ей новость. - Пойду, пройдусь...

Искусство перебивать

     Каждый вечер, в любую погоду, Александр Иванович после ужина выходил на прогулку. Он следил за здоровьем, и в свои пятьдесят лет выглядел на сорок.

     Александр Иванович не пил, не курил, не флиртовал с другими женщинами, был образован и в меру симпатичен. Словом, не муж – а мечта! Подруги, ругая и проклиная пьющих и гулящих мужей, откровенно завидовали ей, театрально восклицая: «Ах, какой мужчина!..» Ведь никто из них не знал, что Александр Иванович – мастер перебивать…

     Бывало, жена просила: 

     – После прогулки купи рис, морковь, сах-х-х…  

     –  Мне сегодня всю ночь снились кошмары, – перебивал муж.

     – Надо пораньше ложиться, – отвечала жена. – Купи сахар, а пото…

     - Сахар - это белая смерть!

     - Да, но дома он все ж-ж-ж...

     – Я вчера видел Петра Лаптева с сыном… Вырос-то как!.. Красавец!

     – Купишь продукты, а потом надо бу-у-у… – все еще владея собой, пыталась договорить жена.

     – Я сегодня так удачно сходил в сберкассу!.. Ни одного человека!..

     – Ты дашь мне, наконец, досказать?

     – Да, конечно, я слушаю…

     – Купишь продукты, потом надо будет починить кран. Что-то мне сегодня совсем плохо, серд-д-д…

     – У меня живот пучит, – вновь перебивал муж. - Мне от меда стало плохо... В нем, наверное, крахмал.

     – Да, насчет живота… Я дум...

     – Дай мой мобильный!

     Но, увидев в руках жены какой-нибудь предмет, нацеленный в него, он искренне, по-детски, изумлялся и невинно спрашивал:

     – Я не понял: что купить?!

     – Рис, морковь, сах-х-х...

     Но энергичный муж уже весело скакал по ступенькам...