Станислав Анисимов

***

Ты извини меня, удача,

За то, что мимо я ходил.

Нельзя судьбу переиначить.

Зачем надрыв усталых крыл?

Зачем прорывы в небылое,

Зачем фантазии всерьез,

Сухое, знойное и злое

Напрасно лето пронеслось.

И осень высушила прочно

Осоку, зелень камыша.

Зима пришла и правит мощно

Нельзя согреться в шалашах.

В палатке тоже нет уюта,

А грезы − это шалаши.

Ты успокойся на минуту.

Остановись и не спеши.

Ты извини меня, удача,

Тебя я буду утешать,

Не злясь, не сетуя, не плача,

Как над младенцем тихим мать.

И буду нянчить, развлекая,

Тебя, удаченька моя.

И, может быть, к началу мая

Тебя большой увижу я.

***

Пришла идея удивляться,

А, удивляясь, – удивлять.

Без удивленья, может статься,

Ты не поймешь меня опять.

Но я – не диво, я – сомненье,

Большой любви нелепый спор,

Больших исканий самомненье

И унижений приговор.

И слов нелепость, и поступков,

И нелегальность бытия,

И лед осенний – первый, хрупкий,

И древних мыслей кисея,

И твердолобость пирамиды,

И мумий беспробудный плен,

И пораженье без обиды,

То Соломон, то Гуинплен.

И сто чертей на сковородке,

И триста ангелов в раю,

И светлых мыслей самородки,

И жизнь у жизни на краю.

***

За Добротой идет Надежда,

А за Надеждой – Доброта.

Закрой уста твои и вежды –

Как гениальна красота!

Как непорочны твои руки,

Как непонятны, непросты –

Они враги или подруги –

Лианы, символы, кресты...

Согрей, Надежда, обещаньем,

Срази, Разлука, добротой

Мы обвенчались на прощанье,

А без тебя весь мир пустой.

Живи, последняя Надежда,

В немой вселенной без нее.

Любви сложнейшее сольфеджио,

Как раскаленное копье.

***

Ты для меня милее всех на свете,

Я за тобой пойду в любые дали.

Но будь звездой, которая не светит,

Чтоб не увидели тебя и не украли.

Пусть небеса живут в душе, как в небе

И там склоняются к понятиям земного,

Пусть погрустят о молоке и хлебе

И не узнают счастия иного,

Чем та любовь, которая земная,

Чем та любовь, которая в заботе,

И понимание заоблачного рая

Придет в обычной незатейливой заботе.

И чтобы сил хватало на веселье,

Когда устанешь от хлопот и дела,

Ведь слаще опьяняющего зелья

Здоровье отдыхающего тела.

Нет более ответственного дела,

Чем жизнь. Не сомневайся, не спеши!

Нет лучше наслаждения для тела

Здоровья отдыхающей души.

***

Мы жили в царстве доброй феи

Десятки тысяч ясных дней.

Там аист в старенькой ливрее

Нам каждый день носил детей.

Он приносил их всех в корзине,

В большой корзине для цветов.

Он покупал их магазине

В отделе добрых детских снов.

И в царстве сказочном, бессонном,

Селились дети, как цветы.

Нам полагалось быть влюбленным

Друг в друга, в травы и в мечты.

Но я не мог любить другую,

И, все фонтаны обойдя,

Я все тебя искал, тоскуя,

Но только не было тебя.

Качались белые колонны,

Нам до рожденья много дней...

Нам полагалось быть влюбленным

В Пегаса, в сказочных коней.

И, от нелепости тупея,

Что нет тебя – и нет, и нет,–

Я напросился к доброй фее

На взбучку или на совет.

Она сказала: – где найду я

Тебе такую, как и ты?

Дай, я твой лобик поцелую,

Иди, надейся на цветы.

И я нашел в саду душицу,

Ее другие не нашли.

И стал ухаживать, и птицы

Мне помогали, как могли.

И через тридцать две капели

Вдруг слышу, птицы мне галдят:

– Смотри! Душица в самом деле

Мне принесла тебя. Тебя!

Тебя ращу я, как умею,

Десятки тысяч разных дней.

Спасибо доброй, милой фее.

Мы, как и все, простились с ней.

***

Какая тема вас тревожит –

О птичках, радуге, Луне?

Какие мысли сердце гложут?

Об Аполлоне? Обо мне?

Вам двадцать лет, а мне пятнадцать.

Вы, как принцесса, как цветок.

А мне бы шпорами побряцать –

Нелеп, невыдержан, жесток.

Я на коня сажусь с разбегу,

Ору, как дикий атаман,

А вам нужны покой и нега

И словоблудия обман.

Мне не к судьбе такая нежность,

Я руки мою не всегда.

Горячих мыслей неизбежность,

Безумных действий нагота.

Прости, небесное созданье,

Мой конь горяч и неумён.

Тебя на муку, на страданье

Он увезёт, погубит он.

Заплачет дева, я – не плачу,

Она страдает, я – кричу.

Свою любовь, кривую клячу,

До крови плетью исхлещу.

***

Испить вина из вашей чарки,

Поджавши хвост, бежать вослед

И унижаться за подарки,

Которых не было и нет.

Мои глаза верней собачьих,

На всё готов за ради вас,

Хозяин скажет, я заплачу.

Скажите: «Лечь, апорт и фас!»

Вы – мой начальник, я – прислуга,

Вы – мой Дюма, я – Д’Артаньян.

Я не прошусь на должность друга,

Я вам в рабы от Бога дан.

***

Обрученье с обреченностью –

Уходящая весна.

Расстаемся с утонченностью

Без покоя и без сна.

Прорыдаемся над прорубью –

Лед в воде, вода во льду.

Воду, воду, воду, воду бью,

Ты ушла, и я уйду.

Наша прорубь отрывается,

Вместо проруби – река,

Что любовью называется –

Это в небе облака.

Наша прорубь вместе с льдиною

Исчезает, как цветок,

Невидимки и невидимые –

Не достанешь локоток.

***

Любовь забыли, как позор,

Жить без нее гораздо проще,

А я страдаю до сих пор,

Любовь скрываю, как старьёвщик.

Назло хапугам и ворам

Живут старьёвщики и дети,

Как будто тряпки по дворам,

Я собираю чувства эти.

Отдам свистульку за мечту,

А за любовь отдам копилки,

Цепляйте бантики к хвосту,

А мне нужны любви опилки.

Я соберу из них алтарь,

Как из мозаики старинной –

И помолюсь, как было встарь,

Псалом спою протяжный, длинный.

И засияет все вокруг,

Сначала дом, потом другие,

И враг в слезах проснется вдруг –

Опилки стали дорогие!

***

А.С.Пушкину

На дне губительных падений,

В глуби страдающих надежд

Живет России дивный гений

В умах талантов и невежд.

Его сознательная сила,

Ища простора для ума,

Могучей поступью скосила

Бездумья ветхие дома.

Своим укором осторожным,

Как ослепительным мечом,

Он сёк главы пустопорожним,

Хотя и не был палачом.

Без саркастического яда,

С любовью к людям и богам

Он рассыпал цветы, награды

По нашим дремлющим снегам.

Снега лежали, как пустыни,

Средь мрачных айсбергов и льда,

Снега не тают и поныне.

Когда начнётся все? Когда?

Когда наш Пушкин, дня предвестник,

Медведя русского певец,

Ваятель, зодчий и кудесник

Весну увидит, наконец?

***

Стихотворение о любви

Голос, жалобно зовущий,

Как речение времен.

Я слепой и неимущий,

Но по-прежнему влюблён.

Как я хаживал бывало –

От походки следу нет.

У меня зубов не стало;

Умирающий скелет.

Но любовь горит нетленно

В застывающих мирах

И мечтает дерзновенно,

И не верит в вечный прах.

И не верит в жизнь без боли,

В душерадостный успех,

В царство вечной тихой воли,

Вечноплановых утех.

В стариках, едва ползущих,

В их телах, принявших боль, –

Голос смелый и зовущий,

О любви кричащий ноль.

Если ноль к любви взывает,

Надрываясь и вопя, –

Где же юность пребывает,

Как щенок, в углу сопя?

***

Заколоченные ставни,

Дом, как старый пароход.

Он давно уж не был в плаваньи,

Но надеждою живёт.

В нем давным-давно не пили,

Не играли, не росли,

Не ругались, не любили –

Умирают корабли.

Ходят девки, как ватрушки,

Только мимо, – не к нему.

Одинокие старушки

Смотрят в окна, как во тьму.

Одичалые собаки

Продолжают заходить,

И коты на крыше драки

Не кончали проводить.

Только дом живёт надеждой,

Что вернётся добрый час.

Он откроется, как прежде, –

И уютом встретит нас.

***

Что эта ненависть в жизни прибавит?

Счастья, удачу, уют и покой?

Павшее дерево мощью задавит –

Не отодвинешь ослабшей рукой…

Как эта злость удлинит ваши годы,

Если она, как мертвец, холодна?

Злость превратит ангелочка в урода,

Выпьет красивое залпом до дна.

Злость иссушает прекрасные всходы,

Злость, как пожар, уничтожит жнивьё,

Будут плясать, как ублюдки, невзгоды,

Радуя, зля самолюбье твое.

Злость с самолюбьем – родные по крови,

Им ненавистны цветы и весна.

Точат ножи для «паскуды» -Любови,

Волею зла погибает она.

***

Старый пиджак с орденами –

Это награды отца,

Дедушка прыгает с нами,

Он – суета, маята.

Младшие любят дедулю,

Он и хитер, и остер,

Быстро летает, как пуля,

И, как пацан, до сих пор.

Старый пиджак с орденами,

Только вперёд и вперёд,

Дед – пионерское знамя,

Он нас уводит в поход.

Старый пиджак с орденами,

Много заслуг позади,

Дед увлекается с нами,

Он, как вожак, впереди.

Он рассмешит доупаду,

Мы – пионерский отряд,

Лучшая деду награда –

Смех и веселье внучат.

***

Тащили волоком Судьбу,

Как перепившую старуху.

И чувства унесли в гробу,

И Совесть хлопнули, как муху.

И по истерзанным лесам,

Ломая зубы от веселья,

Хороним чувства тут и там,

Бензин глотая от похмелья.

***

Есть много истин неоткрытых:

Они – в добре и красоте.

Судьбы разбитое корыто

Их призревает в простоте.

Есть много душ незадымлённых,

Не облегченных, не немых,

Живых, возвышенных, влюбленных,

Где каждый шаг – восторга стих.

Но погибают ненароком,

То пропадают, не любя,

То оглоушены пороком,

Творят законы про себя.

То нет любви, то все в печали,

То нет придумок и затей,

То всем награды обещали,

А дали розог и плетей.

***

Позиции

Позиции несбывшихся надежд,

Позиции разбитого пространства,

Позиции злодеев и невежд,

Позиции добра и постоянства.

Не постигая радуги добра,

Мы не познаем радуги открытий.

Пора менять позиции, пора …

И не зависеть от борьбы событий.

Пора построить крепкое жилье,

Не думая об оползнях и селях,

Не строя управление свое

На рифах перекаченных и мелях.

***

Школьный сад, ушедший в детство,

Презабавное быльё,

Как забытое наследство,

Как старинное жильё.

Стали клены выше ростом,

У забора сто преград,

Раньше лётали, как осы,

По заборам в этот сад.

И деревья обнимали

От корней и до вершин,

Здесь влюблялись и играли,

Воевали без причин.

Ныне встретились внезапно,

Вспоминая старый сад,

Ищет память в безвозвратном

Очертания ребят.

Вот морщины да усталость,

Да забота о делах.

Где же юность? Что осталось?

Может, спряталась в ветвях?

Поищи её, аукай,

Дай награду, кто найдет,

Может, кто-нибудь из внуков

Позабытое вернет?

***

Я – крокодил в одежде цапли,

Я – цапля в маске соловья.

Чтоб не убили, чтоб не сцапали,

В кого хочу, оденусь я.

А вы – лебёдушка без маски

Синичка, белочка, цветок.

Цветы, волшебники и сказки

И тихий, скромный уголок.

Я – Змей Горыныч и невежда,

Я – людоед и Карабас.

Пробита пулями одежда,

Под черной лентой правый глаз.

А Вы живете в вашем замке,

Над вами ласточки кружат.

А рядом слуги, мамки, няньки

И стайки бабочек, котят,

Салфетки, мягкие игрушки,

Стихи и тихая река.

А у меня мортиры, пушки…

И пули свищут у виска.

***

Ты окружён полутенями,

И тени бродят над тобой.

И каждый день воюют с нами –

То в одиночку, то гурьбой.

Тень от деревьев – отдыхаешь,

Тень от скалы – приют в жару,

В тени людской не замечаешь –

В забвеньи ты или в миру.

И бродят тени между нами –

То с револьвером, то с копьем.

То с помелом, то с орденами –

Придут, уходят – не поймем.

И мы со временем растаем,

И, кроме тени – ничего.

При жизни тенью полетаем.

А это надо? Для кого?

***

Ты – строка из возвышенной книги,

Я – лишь буква из этой строки.

Я – несчастье твое и вериги,

Я – преграды твои и замки.

Как же буква устала от слова,

Как же слово истерзано ей.

Бесполезно пасется корова,

Не по нотам поет соловей.

У лягушки не квакает ротик,

У медведя все лапы болят

Поросенком визжит бегемотик

И, как птичка, порхает снаряд.

***

Плясали мысли, как лягушки

На зачарованном пруду,

А у любви моей, старушки,

Платок и пряники в ходу.

Ревела буря за окошком,

Ломались ветви и стволы,

Мои любовные дорожки

Забиты, коротки, малы.

Весна грохочет ледоходом,

Вода бушует и крушит.

Моя любовь не любит воду,

Она в тепле, как кошка, спит.

У всех повсюду мыслей марши,

И все решили, что живут,

Но ведь не мысли, а пластмасса,

Ее и черви не сожрут.

Повсюду царствие обмана,

Обман творит и строит пир.

Проснись, любовь, со дна вулкана,

Загрохочи в уснувший мир.

***

Маячил Бог. Как воробьи в тумане,

Селились листья важно на ветвях.

Какой-то пень ударился о сани,

Но он гнилой, и разлетелся в прах.

Какой-то звук раздался за оврагом,

И снова тихо – время не спешит.

Плетётся вечер черно-белым магом

И гвозди вынимает из души.

За лесом – степь и лошади с санями

Крылами замахали, понеслись.

И сёла замелькали под ногами,

И мы летим в заоблачную высь.

И уж не видим города и горы,

И лужицей тускнеет океан,

А впереди – вселенские просторы

И скопище других планет и стран.

И жизни пролетают, как абзацы,

И звёзды исчезают, как во сне.

И множество других цивилизаций

Внезапно улыбнулись мне.

***

Никто из вас не просит ни о чем,

Никто не отнимает вашей доли,

Не тронет вас ни локтем, ни плечом,

И не лишит ни радости, ни воли.

Никто вас ни за что не упрекнёт,

Никто к вам не захочет сесть поближе,

И не расскажет свежий анекдот,

И не заставит побывать в Париже.

Зачем Париж? Разгул и суета,

Проблемы и ненужные «ля муры»,

И Сена пробегает у моста,

И мост над ней – ажуры и «бон журы»…

И кажется, что где-то в глубине

Высокого величества былого

У Суздаля в величественном сне

Родится драгоценнейшее слово.

Оно, как скипетр или мавзолей,

Оно, как монастырь или кадило,

Оно захочет вырваться скорей,

Но разве что из снов к нам приходило?

Не отрывайте занавес с окна –

Там за окном Париж или пустыня –

Не надо пробуждения от сна,

Не буду просыпаться я отныне.

***

Что час, что век – одно и то же,

Нам торопиться ни к чему.

Что век сомненья нам умножит,

Что час посадит нас в тюрьму.

Чудесных слов приблудный гений,

Святых заборов чудный страж,

Как раздражитель поколений

Опять творит крутой вираж.

Опять над нами он колдует,

Опять, все нормы перейдя,

Он над порогом негодует,

Нас, глупых, за уши ведя.

***

Укрыться в поле лопухами,

Забраться в сено с головой,

И последить за облаками,

Послушать иволгу с совой.

Спросить кукушку про здоровье

И на ромашке погадать,

И молоко пропить коровье,

Что только надоила мать,

И посмеяться над крапивой,

В дупло укромное залезть,

Девчонке милой и красивой

Простить обидчивость и спесь.

Поймать всех бабочек на свете

И сразу выпустить на свет.

Мы были, есть и будем дети

И, сколько б ни было нам лет,

Когда на свете есть сторонка,

Где жили деды и родня,

И шаловливая девчонка

Все ждёт и любит там меня.

***

Ещё не проданы вериги

И не пропиты кандалы,

И эшафоты, словно фиги,

И тюрьмы для людей малы.

Ещё над крышами соборов

Кресты поставлены не все.

Ещё у стареньких заборов

Козлята бродят по росе.

Ещё дурное и родное

Живут, как дети в детсаду.

Ужель так рано я завою

И от отчаянья уйду?

Уже ль пора смотреть в могилу,

Забыв про долг перед тобой,

Край, позаброшенный и милый,

Забытый Богом и судьбой?

***

Паслись косули на опушке,

Паслись коровы на лужке,

В болоте квакали лягушки,

И конь резвился вдалеке.

По краю поля, по дорожке

Кобылка с сеном мирно шла,

С ней жеребёнок – скачут ножки –

Поодаль пруд и край села.

И гуси важно распластались,

И, шеи вытянув, галдят,

Зачем с тобою мы расстались?

Кто виноват – не виноват?

Темнеет небо заревое,

Уже не виден солнца взгляд,

Нас так недавно было двое –

Какой-то миг тому назад.

***

Я себе пускаю пулю в сердце,

Сердце остывает, но живёт.

Пуля попадает, но не верится,

Это не свинец, а просто лед.

Знаю – моя пуля застревает

В храме у сердечной доброты,

Сердце свою службу продолжает,

Службы, как акафисты, просты.

Снова пробуждается гордыня,

Из углов тщеславие ползет.

Я не понимаю, что отныне

Буду я не колокол, а скот.

Буду я обычною скотиной,

Что ведёт Гордыня на убой.

Тянет Самолюбие, как тина,

Создавая счастье и покой.

***

Одичалые собаки,

Колокольни, фонари,

Звон стекла,

Скандалы, драки,

Песни, пляски до утра.

Запах ладана, помоев,

Запах дома и пивной,

Счастье, горе, стон запоев,

Поп, босяк, городовой…