Ольга Емельянова

Подруга

Со сном у меня всегда были проблемы, вернее, с засыпанием. В последнее время раньше двенадцати уснуть не удавалось. Но с утра намечалась командировка, и я заставила себя залезть в постель пораньше. Постель - это громко сказано. На улице август шпарил по полной программе: днем столбик термометра доползал до сорока в тени, а ночью не опускался ниже двадцати, поэтому я выставила старое кресло-кровать на балкон, чтобы хоть ночью было чем дышать.

 Среди ночи меня разбудил плачущий женский голос, прямо под моим окном:

- Саша, сыночек, Саша, сынок, найди меня, найди меня...

 Что за бред? Я накрыла голову подушкой, пытаясь снова уснуть. Бред продолжался, я вертелась. Потом послышалось вполне членораздельное:

- Помогите!.. Наберите кто-нибудь номер моего сына, у меня сдох телефон... Курить хочу, блин, сигареты кончились... Чёрт, куда делся платочек, сопли нечем вытереть?..

Понятно, она пьяная. Часы показывали половину третьего. Я открыла окно и как можно более сурово сказала:

- Подруга, ну-ка, взяла ноги в руки - и домой, не то милицию вызову.

Это было ошибкой! "Подруга" ухватилась за меня мертвой хваткой, стала умолять о помощи. Будь оно неладно, моё сострадание! Всё равно не сплю уже, попробую дозвониться. Стоя у открытого настежь окна, я набрала продиктованный номер - абонент вне зоны.

Я взяла сигареты, бумажный носовой платок, надела халат поверх ночнушки и вышла.

- Где ты живешь?.. 

Подруга сидела на поваленном дереве, которое служило нашим бабушкам лавочкой. С первого взгляда она не показалась мне бомжихой. На клумбе светился заброшенный ею телефон. Я его подняла, он глючил - его залили водкой. Это Подруга пояснила. Ещё она назвала номер своего дома, но я не знала, где это.

- Проводи меня, пожааалуйста, я тебя отблагодарю, - ноющий пьяный голос раздражал.

Да уж, попала! Куда я пойду в халате ночью?.. Надо было что-то делать, раз вышла. Мелькнула мысль - хоть бы подальше отвести от моего балкона!

Я протянула ей сигарету, закурила сама. Потом помогла ей подняться, и она, качнувшись в мою сторону, дыхнула на меня крепким водочным перегаром. Взяв её под руку, я двинулась в сторону школы. Там, якобы, был её дом. Прошли метров пятьдесят, а потом повернули назад. Подруга не знала точно, где живет - она недавно сняла квартиру! Сказать, что у меня на языке крутилось?..

Ладно, пошли в другую сторону. Мой дом был ещё виден, но отошли прилично. И тут она начала узнавать знакомые места, походка стала увереннее.

- Пожаалста, набери еще раз Сашу, он меня встретит… - попытки оживить ее телефон не увенчались успехом.

Набрав номер ее сына и услышав длинные гудки, я дала ей свой мобильный.

- Не берет… Номер незнакомый… Он же у меня глухонемой...

Опа!.. А я куда звоню - в рельсу?.. Зашибись!..

Я собралась с духом и сказала:

- Ну, вот и славно, а теперь, Подруга, вперёд, удачи!.. - отпустила её руку и быстро пошла назад. Вслед мне послышалось:

- Скотина... ик... удачи она пожелала...

Очень мило! Так мне и надо! Дома я быстро разделась, завалилась в своё кресло и сразу уснула без всяких угрызений совести.

Наутро какой-то червяк всё же заполз в мои мозги - дошла ли она до дома?..

Почему с нами папа не живет?

- Мама, а почему с нами папа не живет?.. – услышал Антон, выйдя из маршрутки, и невольно замедлил шаг, хотя торопился на работу.

Мальчишка лет пяти почти бежал рядом с молодой, ярко накрашенной женщиной, держась за её руку.

- Ну, сколько раз тебе говорить, чтоб не приставал ко мне с дурацкими вопросами - в садик опоздаем, - громко и зло ответила мамаша и, дёрнув сына за руку, потащила за собой, ускоряя шаг.

- Мам, не беги так быстро, я не успеваю, - запричитал малыш, готовый вот-вот расплакаться.

"Не повезло мальчишке с матерью", - грустно подумал Антон и вспомнил похожую ситуацию из своего детства.

Они с мамой снимали двухкомнатную квартиру, спать ему приходилось на чужом диване в спальне, заставленной чужой мебелью. Когда мама выключала свет, он ещё долго лежал с открытыми глазами и думал о папе. Антоша всегда чувствовал, что папа его любит. Папа никогда его не ругал и не наказывал, в отличие от строгой мамы, катал на служебной легковушке, даже давал порулить, посадив себе на колени. На обед папа приезжал к бабушке Вере, а потом она ставила Антошу на подоконник, и он подолгу прощался с папой, махая ему ладошкой и рисуя пальчиком узоры на стекле. Папа в ответ мигал светом фар и улыбался с водительского сидения.

- Лёша, опоздаешь на работу, уезжай уже, - беззлобно ругалась бабушка Вера, как будто тот мог её услышать с улицы...

Иногда папа брал Антошу с собой в гараж, где собирались папины друзья, и вкусно пахло бензином. Они пили пиво, что-то рассказывали друг другу и весело смеялись.

- Антоша, а помнишь, как ты папу Мотей называл? – в очередной раз спросил один из папиных друзей со странным именем Волька, и все дружно расхохотались, - хорошо хоть мама тогда разъяснила, что твою прабабку так зовут, а то бы кликуха приклеилась.

 - Лёха, а вы узнали, что это за слово «дида» - ну, помнишь, когда Антошка только говорить начал, мы понять не могли? – спросил Костя, Антошкин крёстный.

- Не-а, так и осталось загадкой, хоть и вариантов перебрали сотню, - со смехом ответил папа, - мы спрашивали, а он улыбался только хитренько и отрицательно качал головой. Ну, не предлагать же ребёнку матерные варианты, - друзья засмеялись, а папа ласково обнял Антошу и прижал к себе…

От этих воспоминаний в глазах защипало, губы начали кривиться и Антоша заплакал, тихо так, чтобы никто не слышал. Но мама всё-таки услышала, приоткрыла дверь спальни, включила свет и встревоженно спросила:

- Антоша, что случилось?

Лучше бы она этого не делала. Слёзы полились градом, ребёнок громко заплакал, судорожно всхлипывая.

- Ну, что ты, что с тобой? - мама присела к нему на диван и погладила по голове, - может, тебя в садике кто обидел?

- Нет, - сквозь слёзы ответил Антоша, - просто… просто... я хотел спросить - почему с нами папа не живёт?..

- Папа?.. - мама испуганно замолчала, подбирая слова. - Понимаешь, Антоша, он живет теперь с другой семьёй, в другом городе, - стараясь быть спокойной, сказала мама.

- Но у нас же всё было хорошо, почему он ушёл к ним?..

- Как тебе сказать, сыночек, - мама тяжело вздохнула, - он больше меня не любит, ну, так, как раньше любил…

- А меня он любит?.. – растерянно спросил Антон.

- Тебя он любит, очень любит, ты и сам это знаешь, - в глазах у мамы заблестели слёзы.

- Почему же тогда он не приезжает ко мне? Я очень скучаю…

- Антоша, он обязательно приедет... Поверь мне, он помнит о тебе и тоже скучает, - мама вытерла Антошины слёзы, поцеловала в заплаканные глазки и ласково потрепала белобрысый чубчик.

- Мама, - немного успокоившись, спросил Антоша, - а у нас будет другой папа?..

- Папа Лёша всегда будет твоим папой. Возможно, потом, когда-нибудь, появится такой человек, который будет любить нас обоих и жить с нами вместе, - мама с грустью смотрела на сына.

- А когда он появится? – с детской непосредственностью спросил Антошка.

- Какой ты быстрый, - засмеялась мама, - ты ведь хорошего папу хочешь?

- Конечно, чтобы он был добрый, любил нас и всегда играл со мной, - мечтательно начал перечислять малыш.

- Вот-вот! Хорошие папы на дороге не валяются, а если валяются, то пьяные. Ты ведь такого не хочешь? – бодрым голосом спросила мама.

- Нет, такого не хочу, - уже веселее ответил Антоша.

- Тогда загадывай желание и постарайся уснуть. Всё будет хорошо, сыночек. Я очень тебя люблю, спокойной ночи, - мама поцеловала Антошу, выключила свет и вышла из спальни.

Антоша повернулся на бочок, прижал к себе плюшевую собачку Тяпу, подложил под щёку ладошки и начал засыпать. Сквозь сон он слышал негромкие всхлипывания, которые доносились из маминой комнаты.

- Почему мама плачет, – успел подумать Антоша, - у нас ведь всё будет хорошо?..

Не хочу жить

- Я устала скитаться по квартирам… Устала от проблем... Я не хочу жить... – Ольга посмотрела на Евгению Михайловну потухшими глазами. После смерти мужа прошел почти год, но боль не отпускала.

- Ты с ума сошла!.. – Евгения Михайловна всегда старалась поддержать подругу, которая была младше ее на десять лет, но тут она возмутилась. – У тебя нормальная работа и зарплата, тебе только двадцать семь лет! Все еще будет!.. И потом – у тебя маленький сын, ты подумала о нем?..

- Когда свинью режут, ей не до поросят…

- Вот дура набитая!.. – У подруги закончились аргументы. – Выброси из головы эти мысли немедленно! Сейчас всем трудно - посмотри, что в мире делается! А таких, как ты, - вагон и маленькая тележка, но они стараются выжить, хотя бы ради детей… Не ожидала от тебя, Олька…

Евгения Михайловна никогда не унывала, хотя и жила с мужем-пьяницей. От нее исходили невероятная энергетика и задор, а уж ее работоспособности можно было только позавидовать.

- Давай, не раскисай. Собирайся и дуй на ревизию в приют для бездомных, там какая-то неувязка с питанием… Заодно и развеешься, - спорить с ней было бесполезно.

Ольга, как зомби, не спеша собралась и поехала в приют. Взвесила и пересчитала остатки продуктов в кладовой, сверила цифры с данными в бухгалтерии и углубилась в изучение документов. В помещении было жарко, дверь в соседнюю комнату распахнута настежь, поэтому Ольга краем уха слышала, как молодая женщина в милицейской форме беседовала там с чумазым мальчишкой лет десяти-двенадцати, которого недавно привезли с вокзала. Его задержали за попытку стащить какую-то еду у лотошницы.

- Ну, что, мальчик, давай знакомиться?.. Меня зовут Татьяна Анатольевна, а тебя?..

- Колька… - нехотя буркнул мальчик. Его била дрожь.

- А фамилия твоя – не Соловьев?..

- Ну, Соловьев, а чо, в тюрьму посадите?.. – Колька громко шмыгнул носом.

- А, то, что тебя тетка уже две недели разыскивает…

- Вот зараза… То орет, что навязался на ее голову, а то… - мальчик поочередно натягивал на красные от холода ладошки короткие рукава старой курточки из дешевой джинсовой ткани.

- Скажи, Коля, где же ты ночевал, что ел?.. – мягкий голос женщины обволакивал.

- А, тебе-то чо?.. - нехотя прогундосил Колька. - В подвале. Там тепло от труб… А ел... Да, чо подадут...

Ольга оторвалась от бумаг и наткнулась на тяжелый, совсем не детский взгляд Кольки. Он смотрел на нее из-под надвинутой ниже бровей вязаной шапочки буквально несколько секунд, а потом скосил глаза на казенную мебель и отвернулся. Кроме этой шапки с красным бубоном, дешевых кроссовок и легкого джинсового костюмчика никакой другой одежды Ольга не заметила, хотя за окном ноябрь уже порошил первым снегом. Мальчишка старался унять озноб, но ему это плохо удавалось даже в жарко натопленном помещении.

- А почему тебя тетка ищет, а не родители?.. – задала очередной вопрос Татьяна Анатольевна.

- Нету у меня родителей, - обыденно ответил Колька. Ольге показалось, что она услышала, как стучат его зубы. – Отец давно куда-то смылся, а мать померла... Скоро год уже...

- А, что случилось - она болела?..

- Болела… - лицо мальчишки перекосило, - спилась она!.. Прибили…

- А тетка где живет?.. – инспектор уже листала какую-то папку, наверное, с Колькиным делом.

- Здесь, в городе…

- Коля, а почему ты от нее сбежал? Она ведь опекунство оформила на тебя, - женщина спрашивала и одновременно что-то писала на листе бумаги.

- Потому и сбежал, что не нужен я ей!.. Только деньги… - Мальчик говорил все громче, а потом перешел на крик. - А дядька еще и лупил меня то за одно, то за другое! Не хочу с ними жить!.. - По его лицу потекли слезы, которые он старался вытереть грязной рукой, но только размазывал грязь по обветренному лицу.

- Ну, все, перестань плакать, - инспектор поднялась, взяла исписанный листок и, обняв Колю за плечи, повела из своей комнаты вглубь коридора, - сейчас ты покушаешь, помоешься, а потом мы решим, что с тобой делать дальше…

Еще некоторое время Ольга слышала ее мягкий голос, в котором безуспешно пыталась уловить нотки искренности, а потом сидела и тупо смотрела в документы. Представив на секундочку своего Андрюшку на месте этого мальчишки, она заплакала и тихо прошептала:

- Сыночек, прости!..