Василий Царев Мрачный

Психоделия today

Стояли лютики в стакане

На подоконнике. В нирване

В агониях бредут субъекты

Неровным кругом, как амёба,

Загадкой безымянной секты

Полыхает злоба.

Зелёной слизью свет струится

Внушая людям в снах забыться.

Воняет кровью красный день

Отбрасывая полутень.

Любовь с заплывшими глазами

Крестилась дни под образами

Глотая тонны валидола,

Ты прыгала без парашюта.

Мешая виски с кока-колой

В петле висит живой Иуда.

Кричу: "Привет, шизофрения!"

Ответом был ехидный смех

И дребезжание помех.

Твоя болезнь - твоя стихия.

Всевышний вдруг надел колпак

Зажав яйцо Земли в кулак,

Дыхнув на мир снежной крупой

Замкнул блин Солнца золотой.

Сморкаясь в пиджака рукав

Моя трагедия всегда со мной,

Ей нечего скрывать потоков слёз.

Я не пророк, но я был прав,

Хотя с рожденья был немой...

Люминесцентное сиянье звезд

Кидает на моё надгробье блики-

Я был безликий.

В спектакле роль моя второстепенна

В зачётной книжке все оценки "неуд"

И плачет небо... Плачет небо.

Твоя броня была фольгой,

Моя трава была стрелой,

Звенят опять колокола,

Смеялись зеркала

10 квадратов

На моих десяти квадратах

Тараканы и паутина.

Мысли ищут совета Сократа,

Тело- порции кофеина.

Скачут кадрами дни и сезоны,

За окошком искрятся пейзажи,

Наши лица "забиты" в иконы.

Гладят волны пустынные пляжи

На которых песчаной скульптурой

Я сидел, как Христос в пустыне

С полотна Ивана Крамского,

С веками опухшими от спиртного,

Физиономией, крайне понурой.

В общем, всё как на картине.

И я забывал про ремни безопасности,

Про козырный звонок "помощь друга",

Шагал против ветра и против гласности,

Перечитал Шопенгауэра, Фрейда, Юнга.

Бил суете в болевые точки,

Отрицал перманентность действий,

Обходил стороной ямки и кочки.

Отправлял посылкой "груз 200"

Труп издохшей от жажды девчонки,

Что звалась, в моих снах, просто музой...

Твари, мрази, скоты, подонки-

Слов гряда растеклась медузой.

До нуля перекрыл кислород

Запах спирта и дым табачный.

13 января. 2009 год

Вася Мрачный

PIN-код не сработал

PIN-код на "трубе" не сработал,

Утеряна связь с внешними миром.

Шатаясь ослепшим тапиром

Вылазит из ямы суббота-

Продрогшим замученным днём

В котором хмельная икота

По клетками снуёт конём.

Мне прайсы швыряют под ноги-

За них я отдал все заначки

Свирепствует дух безнадёги

Пустотой сигаретной пачки.

Скорее всего, я- пародия

Ницшеанского сверхчеловека

И в потоках людского отродья

Промелькнула молчания нега,

Безобразное полчище флудеров

Разрушают страну интернета,

А в клочках недосмотренных снов

На ребре стоит счастья монета.

Я летал бы дротиком в дартсе

Вытесняя инертную мразь,

Но утерян PIN-код на сим-карте

И утеряна с миром связь.

Оранжевый сон

Смотри, как сгорает дотла

Оранжевый горизонт.

Колючая сизая мгла

Окутала улицы фронт.

Шарады диковинных слов

Внедряются в мякоть памяти

Мускусной вонью цветов.

Обезглавленный призрак апатии

Нейтрализует истерики всплеск

И отчаянный шухер тревоги.

Пантомимы загадочный жест

Размывает стихов моих строки.

Испаряются счастья минутки

Допотопной умЕршей фонетикой-

Их втоптали в песок проститутки

Зашпаклеванные косметикой.

Подыхает ослепшая вера

В алтарях безымянных Богов,

На погосте последняя эра

В жидком мареве облаков.

Безнадеги ползучие корни

Расползаются сетью морщин на земле.

Немоты озверевший намордник

Оседает в остывшей золе.

Замолкают дурные фанфары

В тишине параллельных миров

И мгновенно погаснут пожары

На закате оранжевых снов.

Усталость

Медленно теплится в теле усталость

Раковой опухолью в недрах башки,

К себе самому вызывая лишь жалость.

Со смаком сожрав от вершков корешки

Ты жадно вдыхаешь соли крупинки,

Затем глушишь залпом текилы стакан

И хлюпая носом, роняя слезинки

Вонзаешься волком в мякоть лимона

С непонятной озлобленностью омона

У жизненной цели срывая стоп-кран,

Так как тянет на дно усталости гиря,

Словно слезоточивый туман,

Ждущая за углом стерва-аллергия,

Недописанный на второй половине роман...

Циркуль ослабших ног налитых чугуном,

Альпинистские канаты висящих рук,

Аккумулятор мозга вставший в режим "эконом",

Прерывистого дыхания ультразвук,

Вот она- рецидивистска усталость

В чёрном плаще и циничной ухмылкой-

Ты, как внезапно напавшая старость

Воткнутой в кадык пятизубой вилкой,

Алыми прожилками в мутных глазах

Тебя не берёт ни пейот, ни текила,

Не стремает украдкой гордыня и страх,

Не наносит урон богатырская сила

И даже работа при опущенных рукавах...

Зимняя спячка

В термометре ртуть, будто морфий в "баяне",

Дубак сатанеет фригидной девчонкой

Сжимает рука сигареты в кармане

И зубы во рту выбивают чечетку.

В небесной дыре грозно тучки клубятся

Табачной дыминой с оттенками грязи

Пускай мне придется пред осенью сдаться

И в зимней тюрьме из норы не вылазить.

Хотелось бы тяпнуть стакаху портвейна,

Но имидж цивила гласит- держать форму!

С повадками мертвого Курта Кобейна

Рефлексы гнобят негативное в норму.

Характер стеклом отражает погоду,

Как интерференции- свет или тьма.

Орут, словно свиньи, ветра-пулеметы,

У них на прицеле арестантка-зима.

Вот так же душа умирает под прессом

И жаром инферно морозного пламени-

Её не исправишь электрофорезом,

Её не уверишь в чужом сострадании...

А слезы, как щелочь сжигают ланиты

И кровью блестят воспаленные очи,

Убийственно жалят гортанные всхлипы

Оставив в сознании ряд червоточин.

На линиях жизни следы от окурков,

Поэтому быть антиподам фортуны,

Что вышли подковами с рук демиургов.

Порвались на лютне железные струны,

Заглохла гундосая гнусь серенады,

Диковинных слов скандинавские руны

Рассыпались на междометий парады

И ввысь улетели пыльцою латунной.

Когда же субстанция мерзких инцестов

Закончит мученья абортом кровавым,

Тогда растворится понятие чести

В людских головах кутежом шепелявым!

Теперь я усну в середине планеты

Медведем в берлоге и в лотосе йогом

И если проснусь, то наверное летом,

Пусть и на коленях пред Господом Богом.

Окровавленный рассвет

Век темнеет спекшейся кровью

На страницах газет и мирах интернета-

Вероятно он будет лишним в истории

И сто лет промотает впустую планета.

Грохот хриплого "овердрайва"

По аккордам фальшивит реквием по мечте,

А стареющий юноша в поисках кайфа

Растворил свою память в святой кислоте.

И если ум, честь и совесть эпохи кремировали,

То глупость и скверна лежат в ДСП-шном гробу.

Пуритане поэзию мертвого века кастрировали,

Подчиняясь кошмарам аиста Марабу.

Крах империи обеспечили серп и молот,

Потому что надежда издохла, как коммунизм.

Так терзает до мути в глазах обезумевший голод

Зараженный анорексией организм.

Заунывно играет рингтон на китайском смартфоне-

Надоевший саундтрек из "Крестного отца".

Угнетенья волна оптимистов подальше прогонит

И покажет трагедия блики худого лица.

Субкультура усопших вождей культ давно потеряла,

Конформизм обезьян приобрел отрицательный знак,

То что было, что будет и что уже стало

Погружается в адища мертвенный мрак.

Густые клочья стекловаты

Эдема кутают прозрачный парапет.

Сама планета предо мной ни в чем не виновата...

*Я встретил молча окровавленный рассвет*

Закрытые пространства

Лоботомия приказов

Зомбирует дряблую память

Флюиды душевной заразы

Крушат отречения паперть

Сплетаются знаки и числа

Носками во время стирки

Мечтай бесконечно мыслить

Гидроцефалом в пробирке.

Под грома глушащий набат

Рождается трубный зов,

Вздыхает батяня-вомбат

От тяги мирских оков.

Слепит оазис зари

Запах озона дурманит

Прощает лишь кот внутри

Корявый парад оправданий.

Багровой неровной дорогой

Лежит на запястье шрам

По горлу течет недотрогой

Синьки граненый стакан.

В вечность летит плевок

Компенсируя бездарность,

Если бы мира рок

Поменял незаметно полярность...

Но хватит уже голодранства-

Я жил только тем, чем хотел.

На днях, вот, посмотрел кино "Закрытые пространства"

И прозрел!

Муки творчества

Захлопни свой слюнявый клюв!

Бессмыслие редко бывает безмолвно,

Потоки глаголов терзают слух

Депресняк нагоняя условно.

В глазах отражается мрак

Погасающей кварцевой лампы.

Заплетаются плавно в лиричный медляк

Меланхолии дифирамбы.

А зрачок помутневшего ока,

Как мазутом облитое Солнце.

Одиноким всегда одиноко...

То, что было уже не вернётся

Этот взгляд угнетает надежду,

(так же печень сожрал алкоголь)

Словно мерзкий терзающий скрежет

Убивающий в таймере мозга контроль.

Карцер комнаты сжался котёнком

За окном рубануло свет...

Телевизор, тумбочка, шконка,

KCH, петля, пистолет...

Торопливые рваные рифмы

Завертелись в дырявой башке.

Примитивных стихов парадигмы

Оседают котами в мешке.

Надоевшие сердцу траблы

В антресолях серого вещества.

Реальности гнусные фабулы

Обещают обычный провал.

И вдыхая отравленный воздух

Газовых камер микрорайона,

Бессознательно сочиняй прозу

Воздвигая себя вне закона!

Сновидец и сталкер

Пустой, как молотком разбитый глобус

Сидит в углу слепой летучей мышкой,

Его судьба- раскрепощенный фокус,

Его свобода угасает вспышкой.

В лаборатории зловонной грязной кухни

КружАт брэйк-дэнс молекулы пылинок,

Под абажуром лампочки потухли,

За занавеской- звездопад снежинок

Пестрит помехами, как старый телеящик

Земле даруя слякоть-простаквашу,

Он шепчет нечту голосом пропащим:

"Свою тоску я в белый цвет закрашу.

Толпа- мой враг, общенье- паразит!

Беспомощный микроб- отдельный индивид,

Но вирусов поток уже меня сквозит

И в вакуум душевный щёлочью тошнит..."

Пересекаются во сне штрихи ветров-

Реальности несовместимой параллели,

Сумбуром растворив неверия покров

Тебя укачивая в поднебесной колыбели,

Как бесконечный маятник Фуко

Доказывает всем Земли вращение...

Песчинка мысли далеко и высоко

Свершает тайны безответной допущение.

Ответ таков: "Столетний сон Вселенной

Мне близок, как второй закон Ньютона.

Миф одиночества печати сокровенной

Я знал давно, стерев черту закона".

Кидает Сталкер вновь на Зоне гайку,

Сновидец смотрит сны закрывши веки.

Поспешно разогнав раздумий стайку

Закрылись двери подсознанья библиотеки.