Парадоксы творчества

сборник свободных авторов

Главная

Свежий номер

Архивы

Рецензии

Иллюстрации

Авторский договор

Редакция

Владислав Авдеев

(эссе)

Муравейник

Все началось со стремления к порядку. Самоцелью стало желание жить “не хуже”. И первым пострадало от этого, в общем-то, искусство. Классическое — потому что не несло в себе ничего нового, а авангард – так как само это понятие с порядком несовместимо. Массовая культура еще держалась какое-то время... пока не надоела. Но об этом чуть позже.
Целесообразность сохранения семьи, как ячейки общества, все чаще подвергалась сомнению, проблемы подрастающих поколений так никого и не взволновали, а любовь, как таковую, забыли уже давно. Какое-то время камнем преткновения оставалась проблема воспроизводства, но и то лишь до тех пор, пока не была решена.
Долго не хотела сдаваться экономика — явление если не деструктивное, то по крайней мере склонное к хаосу. Но в итоге именно эта склонность и решила дело, так как тенденция в обществе уже была однозначна.
Зато с экологическими сложностями удалось расправиться в два счета. Сказались планирование и учет.
Правда на некоторые жертвы все же пришлось пойти. В частности на увеличение (неоправданное, как считали некоторые) объемов физического труда. Но к этому довольно быстро привыкли, да и пропаганда сыграла свою роль.
Довольные становились счастливыми, сомневающиеся — довольными, недовольные — сомневающимися.
Прекратились войны, потеряв какую бы то ни было целесообразность. Причем скорее в следствие изменения потребностей общества, среди которых стали превалировать элементарные.
Стихийные бедствия продолжали случаться, но уже не могли нанести сколько либо заметного морального ущерба. Система “проблема — решение” работала уже во всю мощь. Трудности климатического характера проще всего оказалось преодолевать впадая в зимнюю спячку. Тут уж постаралась интеллигенция.
Научные исследования прекратились за недостатком финансирования, а затем и сама финансовая система рухнула за ненадобностью.
Как не странно, дольше всего держалась преступность. Причем не верхушка, которую сгубило сознание собственной значимости. И не низовые, первичные структуры, павшие под последними, уже почти бессильными ударами массовой культуры. Сопротивлялась серединная часть, до конца оправдывая сваю закоренелость. Но и она не выдержала выравнивания на нулевой отметке показателей возможностей и потребностей.
Политика почила в бозе столь тихо, что этого не заметил никто.
И вообще, то, что снизошло на общество, не было спокойствием философа, облеченного сознанием истины, это было внешне суетливое спокойствие толпы, которая так часто получала хлеб и зрелища, что в итоге перестала их замечать. Индивидуумы, понимавшие это, естественного отбора не выдержали и с веками система окончательно стабилизировалась.
А если вам их жаль, и вы хотите как то помочь, расшевелить, потрясти их... пойдите в лес и сядьте на муравейник.
Впрочем это тоже бессмысленно.

РРЅС„СЂР°РєСЂР°СЃРЅР°СЏ СЃР°СѓРЅР° РїРѕР»СЊР·Р° Рё РІСЂРµРґ, СЃР°СѓРЅР° РёРЅС„СЂР°РєСЂР°СЃРЅР°СЏ. РРЅС„СЂР°РєСЂР°СЃРЅР°СЏ СЃР°СѓРЅР° РЅР°РіСЂРµРІР°С‚РµР»Рё.