сборник свободных авторов
|
сборник свободных авторов
|
|
Дмитрий Карпович
Вот так и вырос
Вот так и вырос...Без отца.
Грустный римейк
И сколько лет прошло? Не знаю: Лет тридцать или тридцать пять… Иду неспешно. Так…гуляю. Места родные не узнать.
Как странно! Тот же ветер студит, Знакомый дом, всё тот же пруд… Но главное – другие люди! Чужие люди здесь живут.
Я, выражаясь фигурально, Забрёл не в детство заглянуть: Проездом, в общем-то, случайно. Передохну и снова – в путь!
Никто не ждёт, никто не встретит. Быть может, лишь один закат Меня по случаю приветит: «Давненько не видались, брат!»
Иду. Навстречу мне – старуха. Лицом к лицу, глаза в глаза! Я замер: «Боже мой, Танюха!» Училась в параллельном «а».
Красавицей была, я помню! Законом был любой каприз. Влюблялись парни поголовно И в кровь за первенство дрались.
Кого я вижу? Что случилось? Неужто так скрутила жизнь? Глаза поблекшие слезились, И руки ходуном тряслись.
На платье – грязные разводы, Замызганный донельзя плащ… Я понял! Ни при чём здесь годы. Танюха попросту спилась.
Спросил о чём-то для порядка, В ответ – дежурные слова: «Дай на технарь всего десятку. Болит с похмелья голова».
Финалом грустного римейка Стал ветхий тамошний вокзал, Где с самой дорогой наклейкой Танюхе водочки я взял.
Домой спешил я в этот вечер, Она – в свою хмельную гарь. Пусть выпьет водочки за встречу! Пусть выпьет…Всё же не технарь.
Домой
Ну, вот и все. На скорый поезд Куплю по случаю билет, И ни о чём не беспокоясь, Я погляжу на белый свет.
В краю чужом и незнакомом Я твердо выучу урок, Что для меня дорога к дому Важнее всех других дорог.
Чужой свободою питаясь В неравном рисковал бою. И до сих пор я удивляюсь, Что до сих пор еще пою.
Не принимаю возражений, Что риск оправдан не для всех: Сегодня пью за пораженье, А завтра выпью за успех.
А мир чужой угрюм и тесен, Чужое солнце надо мной. Но этим он и интересен, Что я всегда спешу домой.
Вернется скорый поезд с юга, Но почему тепло зимой? И почему утихла вьюга? – Все просто: я спешу домой.
Липа
Среди знакомых елей и берёз Виднелась липа всем на удивленье. В Сибири липа – иностранный гость. В Сибири липа – редкое явленье.
Она жила на шумной мостовой, И грела ножку в узеньком квадрате Чужой земли, успевшей стать родной, И укрывалась тополиной ватой.
Её наряд для всех привычным стал, Её листва шумит знакомым блюзом. Красавчик – кедр на днях ей намекал О перспективах брачного союза.
Он чудный вечер липе подарил, Надежды луч алел на небосклоне… А ночью кто-то липу ту убил… Обыденно…расчётливо…под корень!
КорЫсти ради или просто так, А, может, просто ярко выделялась? Кого спросить? Убийца не дурак… Прямых улик, понятно, не осталось…
И утонуло утро в море слёз. Природа, как всегда, вне подозренья! В Сибири липа – иностранный гость. В Сибири липа – редкое явленье.
Мамин дом
Огонь в камине рыжие узоры Выписывать готов хоть до зари, И рыжим светом обгорают шторы, Оставшиеся с маминой поры.
Я верхний свет сегодня не включаю (и бесполезно – вырубили свет!), Чубайса по инерции ругаю, Обрывки фраз перевожу в куплет.
Уютно! Под изгиб гитарной деки, Под рюмочку, под коньячок, с тоски Само собою тяжелеют веки, Само собою помыслы легки.
Хозяином сижу! Других-то нету … Хотя, позвольте: псина во дворе Является законным претендентом Не только на жилплощадь в конуре.
Служила маме преданно, по воле, А на меня рычала по злобе. Всё правильно: я гостем был, не боле… Уже два года служит только мне.
Обещанный куплет не получился, И нерв руки не чувствует пера. Огонь под утро тихо растворился По уголкам каминного нутра.
Всё, вроде, есть, а вот на сердце – пусто. Я спал…Проснулись лучики зари… «Включили свет!», – рапортовала люстра, Что сохранилась с маминой поры.
Обнюхали друг друга…
Так вот как службу ты несёшь: Хозяин – в дверь, а ты ещё зеваешь?! Отъелся как, ядрёна вошь?! Ты в будку-то хотя бы пролезаешь?
Вилять хвостом не запретишь, Тем более, когда загон не тесный. Ты на довольствии стоишь, И должен охранять подворье честно!
Да ты задумался никак, Грустишь, поди, о чем-то, бедолага… Да, в этой жизни всё не так, Как рифмовал на глянцевой бумаге.
Ты – на цепи, и я один… Тоскуем, брат, в ночи по разным будкам. И в голове полно седин, Как блох в твоей лохматой чёрной куртке.
Тут по-собачьи запоёшь! А ты как думал? – Это очень больно. Ну, что ты лапу мне суёшь?! Обнюхали друг друга, и довольно!
Под стук колёс
Разведены? Бывает...что же...
Довольно странная родня
А нам не надо начинать С основ семейной подготовки: Детей, как принято, рожать, Обзаводиться обстановкой.
Вам не грозит домашний плен, Мне – подзабытый флирт с подружкой. Не надо после бурных сцен Ночами плакаться в подушку.
Довольно странною роднёй Слывём по родственной науке: Не голубки, не муж с женой, А – производное от скуки,
От одиночества, от ран Почти общественного мненья, От снов, запрятанных в диван, От двух повышенных давлений.
Вы – чья-то бывшая жена, Я – чей-то муж, и тоже бывший… Одна судьба, одна страна, Одна вина вдогонку дышит.
И каждый день наперечёт, А прошлых лет считать не будем. Кто существует, кто живёт, А мы с тобой друг друга любим!
|
|||||||||
