Елена Шер

Поживем еще

В небольшом скверике на скамье сидела пара. Он держал в своей руке ее ладонь и заглядывал в ее глаза:

- Оленька, можно, я тебя поцелую? - спросил он вкрадчиво, пододвигаясь поближе.

- Володя, ну что ты, вдруг кто увидит? - смущенно отвела глаза его спутница.

- Дорогая, ну ты же знаешь, что в это время мы здесь одни - парировал собеседник, стараясь придвинуться еще плотнее.

- Скажи, Володя, сколько мы уже вместе? - кокетливо спросила его подруга.

Володя не ответил, вместо этого он вдруг встал, направился в сторону искусственного прудика, который находился в нескольких шагах от скамьи. Пройдя несколько шагов, он неожиданно обернулся и чуть громче, чтоб она наверняка услышала его слова, сказал:

- Оленька, закрой глаза. Только, чур, по-честному, закрой! - наперед зная, что, та, все равно будет подглядывать.

- Хорошо, Володя, закрыла - игриво ответила Оленька, закрывая ладошками глаза, оставив щелку между пальцами.

Он так долго копошился, срывая цветок дикой ромашки, что она не могла понять, что именно устала держать больше - или закрытые ладошками глаза, или щелку между пальцами.

Наконец, он вернулся, держа ромашку за спиной.

- Дорогая, открой глазки! - торжественно - игриво проговорил Володя, доставая цветок из-за спины, и наблюдая, как Оленька разводит в стороны, до того крепко сжатые ладони.

Она улыбалась, принимая незамысловатый цветок. Ее синие глаза светились милым тихим счастьем. Он так хотел расцеловать ее в щеки, в губы. Но осмелился только взять ее ладони, держащие тоненький стебелек с молочно-белыми лепестками и ярко-желтым глазком. Он поднес ее руки к своим губам, вдыхал их аромат, и сердце его билось от счастья.

Вдруг откуда-то сверху раздался зычный голос:

- Ольга Николаевна, Владимир Петрович! Полдник через десять минут! Все в сборе, ждем только вас.

Они переглянулись и одновременно вздохнули.

- Что ж, Оленька, пора домой.

- Да, Володя, пойдем.

Он помог ей подняться со скамейки, поддерживая ее за локоть. И они пошли рядышком вверх по аллейке.

Ровная, ухоженная аллея вела их к большому, старому, невзрачному, серому дому, над дверьми которого висела табличка, гласившая о том, что это дом престарелых.

- Алевтина Сергеевна сейчас опять будет ворчать, что режим нарушаем, тихий час прогуливаем, – со вздохом произнесла Ольга Николаевна.

- Ну что ты, Оленька, не бери близко к сердцу - улыбаясь, успокаивал спутницу Владимир Петрович, - это ж она так, не всерьез, она только вид делает, что строгая, ей это по статусу положено - ворчать.

И он приобнял ее легонько за плечи.

Им осталось подняться по ступенькам, и перед тем, как им вместе переступить порог, он спросил:

- Как ты себя сегодня чувствуешь, милая?

- Ничего, Володя, поживем еще, - улыбнувшись, ответила Ольга Николаевна.

- Поживем, Оленька, поживем, - задорно и нараспев вторил ей Владимир Петрович.

На большее не было сил…

 Молодой пес, брошенный еще щенком, побитый, с выдранной местами шерстью, голодный и замерзший плелся по обочине дороги. Глаза слезились от пронизывающего ветра, замерзшие лапы почти ничего не чувствовали, шерсть, свалявшаяся от грязи, совсем не согревала его тощие бока.  Он устал бесполезно бродить в поисках пищи и теперь просто плелся наугад, хотя бы для того, чтобы найти безопасный ночлег.

 Он увидел вдали манящий свет, и хоть этот свет был далек, но он давал призрачную надежду на возможный корм и тепло. Он припустился, было, сильнее, хотел, было, даже побежать навстречу этому манящему свету, но силы были не те. Слабость от голода и холода почти совсем сковала его лапы, и он бросил затею бежать.

 Всю ночь он упорно плелся вперед, на свет, жмуря глаза от ветра. Он шел с закрытыми глазами, иногда только поднимал голову, чтоб посмотреть, не погас ли огонь.

 Наконец свет стал совсем близко, видно, он доплелся до какой то деревни с первым домом на окраине.

 Пес почти дополз до калитки, и рухнул без сил. Он провалился в глубокий нервный голодный сон. Ему снилась еда и теплое лето.

 Вдруг он проснулся, что - то теплое и мокрое касалось его уха. Он вскочил, и тут же, пошатываясь, без сил, опустился на хвост. Мутными глазами осмотрелся - было раннее, сырое и холодное утро. И тут он увидел  большую, старую собаку. Она смотрела на него большими добрыми глазами. В них было столько тепла, материнской нежности и ласки, что он тут же почувствовал все тепло в себе. Какое то новое чувство разлилось в его замерзшем теле. Кончик его хвоста три раза постучал по земле, -  на большее не было сил.

 Большая собака встала и пододвинула носом миску со своей едой поближе к голодному псу. Тотнедоверчиво посмотрел на собаку, потом на миску, потом снова на собаку, и, увидев в ее глазах все то же тепло и ласку, принялся жадно проглатывать еду.

 Насытившись, он забрался в конуру и проспал целые сутки. Первый раз ему не снилась еда.

С тех пор пес остался здесь жить. Теперь всего ему хватало вдоволь; и материнской ласки, и тепла, и еды. Большая собака так полюбила своего подкидыша, что отдавала ему самые лакомые кусочки, оберегала его и согревала своим теплом.

 Так прошел год.

Однажды, холодной, осенней ночью пес вылез из теплой будки. Большой собаки не было поблизости, видно она вышла на ночную прогулку.  Пес сидел и смотрел на огромное круглое светлое пятно в небе, оно навевало на него тоску. Вдруг он услышал шорох у калитки. Навострив уши, он в два прыжка оказался за калиткой.

 Там был щенок. Исхудавший, замерзший, обессиленный он смотрел на пса жалкими глазами - бусинками.

Пес нервно огляделся по сторонам. Сотни мыслей промелькнули в этот момент в его голове. Он схватил зубами щенка за шкирку и поволок в ближайшие кусты. Там он бросил его. Выпрыгнул из кустов, задрал голову, посмотрел на луну. Он хотел, было бежать в конуру, подальше отсюда. Но щенок в кустах жалобно тихонько заскулил. Пес разозлился, в один прыжок оказался рядом с ним. Его челюсти сомкнулись на шее щенка. В одну секунду пес перегрыз ему глотку.

 Пес недоуменно сел на хвост. Посмотрел на мертвого щенка, потом на небо, луна все так же ярко светила прямо ему в морду. Пес решил, что мертвого щенка нужно отнести подальше. Он взял его за шкирку и поволок к дальним кустам. И тут он, подняв глаза, увидел большую собаку. Она стояла посреди дороги и смотрела на пса большими грустными глазами. Положив мертвого щенка, пес сел на задние лапы.

Кончик его хвоста три раза постучал по земле,- на большее не было сил.

Кактус и Цветок

(Рассказ - сказка)

          В жаркую пустыню под палящее солнце ветром занесло семечко цветка. Оно упало рядом с большим валуном. Семечко укоренилось и стало прорастать, потому что недавно прошел  дождь. А рядом с камнем рос  зеленый и мясистый Кактус. Он был еще очень молод и поэтому был невысокий. Кактус очень гордился собой - своими тонкими острыми иглами; он был весь густо покрыт ими и от этого выглядел белесым. Поблизости были только старые кактусы, они были горды и молчаливы и Кактусу было одиноко, поэтому он обрадовался, когда заметил рядом маленький стебелек с одним листочком. "Интересно", - подумал Кактус, - "это точно не мой собрат - тонкий стебелек, ни одной иголочки, худенький очень и нескладный". А Цветочек рос, и  хоть вокруг уже все было сухо, под камнем оставалась влага. Ветерок играл с песчинками, перекатывал их с места на место. Палило солнце, но Цветочку не вредили обжигающие лучи, потому что тень от валуна защищала его.

 Кактусу не страшны были ни зной, ни ветер, ведь пустыня была его домом; здесь родились и выросли его предки, здесь он жил и не горевал.

  - Кто ты и как здесь оказался?- обратился Кактус к Цветочку.

  - Я - Цветок. Меня занесло сюда ветром, когда я был семечкой.- ответил Цветок.

  И у них завязался разговор, про пустыню, про солнце, про ветер и песок. Кактус сказал, что очень рад тому, что у него появился друг.

  - Знаешь, Цветочек, дед рассказывал мне, когда я был еще совсем маленьким, что где - то далеко, в местах не похожих на наши, растут растения, как раз такие как ты. Что ты знаешь об этом?

  - Когда я был семечкой и созревал на маме - Цветке, я видел прекрасные места; все вокруг было зеленым. Цвели разные цветы, рядом росли коричневые гиганты с густыми зелеными макушками, и они назывались деревьями. Но здесь ничего этого нет, один песок, небо и солнце, но я рад, что у меня есть ты, Кактус.

  Потом они молчали, а Кактус наблюдал, как у Цветочка появляется четвертый листочек. Он все удивлялся про себя, мол, зачем ему нужны эти листья, лучше были бы иголки. Но Цветочек был его другом, поэтому Кактус принимал его таким, какой он есть.

  Внезапно наступила ночь, сильный холод окутал пустынную землю, лепестки у Цветка тряслись и дрожали от холода, ночь казалась ему очень долгой, но, наконец, она закончилась, и снова взошло палящее, знойное солнце. Бедный Цветочек уже и не знал, что лучше - промозглый холод ночи или яростно палящее солнце. Под камнем, где он рос, уже давно все высохло, и его стала мучить жажда, ведь он же не был кактусом, и у него не было иголок, в которых можно долгое время сохранять влагу.

   Кактус все видел. Он видел, как мучается бедный Цветочек, как ему хочется пить. Листья у Цветочка стали совсем вялыми, повисли и поникли. Кактус страдал оттого, что ничем не мог помочь Цветочку, он понимал, что пустыня - не место для такого нежного создания, как Цветочек. Кактус очень боялся, что Цветочек не выдержит такого тяжелого для него климата и погибнет. Он так боялся потерять друга, и, наверное, если б он умел плакать - он бы заплакал. Кактус молчал, он не разговаривал и не задавал вопросов - берег силы Цветочка. Кактус знал, что дождь будет еще очень не скоро, а Цветочек погибал.

И вдруг его осенило! Он закричал:

- Цветочек, Цветочек! Я придумал, как тебя спасти!

 Но Цветочек ответил, что его уже ничто не сможет спасти, если только не пойдет дождь.

 Но кактус не унимался:

- Нет, Цветочек, дождь будет еще не скоро! Ты должен дотянуться своими корнями до моих корней, и я дам тебе напиться своей влагой. У меня много в запасе; нам, двоим, хватит до следующего дождя!

 Но Цветочек отвечал, что он очень благодарен за заботу, но у него совсем не осталось сил.

 Кактус вознегодовал так, что, чуть иголки не обсыпались:

 - Ну, уж нет, дорогой друг! Я не дам тебе погибнуть! А ну-ка соберись, борись за жизнь, ползи корнями навстречу моим корням!

- Ты думаешь, это поможет?- Слабым голосом спросил Цветочек.

- Конечно, поможет! Ты напьешься моим запасом воды, и мы вместе станем ждать дождя! Ползи корнями.

- Скорей, у нас все получится! - отвечал Кактус, чуть не подпрыгивая. Он так надеялся и верил в свой план, что не сомневался, что все получится, лишь бы Цветочку хватило сил.

  И Цветочек стал ползти корнями навстречу корням Кактуса. Ему было очень трудно, он ослаб от жажды, и пробираться под землей было очень трудно и больно, так как песок был очень сухим и обдирал Цветочку корни. Но он очень старался, -  из последних сил ползли его корни под землей. Тем временем, корни Кактуса тоже ползли под землей навстречу Цветочку. Благо, росли они рядом, и, поэтому, вскоре добрались друг до друга. Корни Кактуса и Цветочка встретились и обнялись. Кактус дал Цветочку влагу, и тот стал пить. Так они, обнявшись, заснули, потому что очень устали, и, даже холод ночи не смог их

разбудить.

  А на утро, когда солнце уже во всю пекло, первым проснулся Кактус. Он обомлел – Цветочек преобразился. Листья его поднялись, стебелек распрямился, а на самой макушке вырос маленький бутончик. Кактус воскликнул:

- Цветочек, доброе утро! Наш план удался! Ты жив, и, кажется, скоро у тебя распустится цветок!

Цветочек проснулся и сказал:

- Я так благодарен тебе, мой дорогой друг, Кактус! Спасибо тебе, ты спас меня от смерти.

- Ничего, - ты мой друг и я очень рад помочь тебе, и наши корни будут вместе до тех пор, пока не пройдет дождь. - Отвечал Кактус.

А бутон у Цветочка тем временем рос, набухал.

После обеда повисли тучи над пустыней, закрыли солнце, было очень душно, но, наконец, тучи разверзлись, и пошел ливень. Он был такой сильный, что Кактус и цветочек не видели друг друга.

Сильнейший дождь шел весь вечер и всю ночь, его капли впивались в песок и просачивались в него, напаивая иссушенную землю.

    Кактус проснулся на следующий день к обеду. Дождь только что закончился, и было еще прохладно и сыро. Он посмотрел на Цветочек и потерял дар речи; бутон Цветочка распустился прекрасным цветком. Он был нежно - синего цвета.

- Вот это да! - сказал Кактус. - Ты просто великолепен! Ну, надо же, теперь я понимаю смысл твоего существования, ведь раньше я считал тебя нелепым. Я думал, что я - идеальное создание, а ты - непонятное существо. Но теперь оказывается, что все совсем наоборот! Мы, Кактусы, здесь в пустыне почти никогда не цветем.

- Ничего, мой дорогой друг, хоть ты и не цветешь, ты красив душою! В душе у тебя цветут самые красивые цветы, потому что, ты очень добрый.

       Прошло какое-то время, Цветочек засох, но не потому, что он умер от жажды, а просто прошло его время, но перед этим семена его нежно-синего цветка ветер разнес по всему свету.

Кактус хоть и был очень печален, его печаль была светлой, потому что он знал, что в разных краях света, уже растут замечательные Цветочки, дети нашего Цветочка, спасенного Кактусом.

   А еще через некоторое время, Кактус весь покрылся нежнейшими беленькими цветочками.

21.01.2006г.