Лина Гордышевская

 Другие алмазы

- Так не забудь, приходи завтра! - Она улыбнулась милой, почти

естественной улыбкой.

- Конечно, приду, - ответила вторая.

Девушки, едва касаясь щёк друг друга, совершили традиционное прощание, и

одна из них ушла. Другая закрыла за ней дверь и прислонилась спиной к

стене. "Ещё чуть-чуть, и я двинусь... - подумала она. - Но уж взялся за

гуж..." Она силой оторвала себя от стены и медленно, шаркая по полу

ногами в домашних туфлях, прошла на кухню...

Заканчивался ещё один трудный, долгий, нервный день. Единственное, что

спасало, - это театр. В нём одном была её жизнь, и ему теперь отдала она

своё сердце навсегда и безвозмездно. Театр... Это слово каждый раз

вызывало у неё какое-то благоговение, оно казалось ей сладким и самым

лучшим из всех существующих слов. Завтра должен был состояться

спектакль, премьера. Ещё три часа назад она была в театре. Разбивали

бутылку в честь окончания генеральной репетиции, и она нервничала как

никогда. Внутри прямо всё сжималось, а в голову лезли нехорошие мысли,

от которых дрожали коленки и покрывался испариной лоб. У неё была

главная роль. Гла-вна-я. ГЛАВНАЯ. В её-то годы! Мечта давно превратилась

в цель всей жизни, но у девушки были все основания полагать, что скоро,

совсем скоро, можно будет ставить перед собой другую цель. И эта цель

постепенно приобретала всё более ясные очертания. Но она не любила

разбрасываться, и потому вторая цель только ещё значилась в проекте. За

двумя зайцами...

Вера выпила горячего чая, вошла в спальню, рухнула на постель и заснула

мёртвым сном. Завтра тяжёлый день...

***

Проснулась она рано. Автоматически поплелась в ванную. От зубной пасты

тошнило как при токсикозе. Аппетита не было никакого. Невероятно

бледная, она кое-как привела себя в более или менее надлежащий вид и

вышла из квартиры.

Спустя сорок минут она была в театре.

- Вера, ты плохо выглядишь, - без обиняков заявил режиссёр.

- Всё будет о'кей, - заверила его девушка и прошла в гримёрную.

Потом были репетиции, репетиции... Обеденный перерыв... Последний

прогон... И вот, наконец, до премьеры двадцать минут. Небольшой зал уже

забит, некоторые даже стоят. Вера мечется по гримёрке, сжимая пальцы

правой руки левой до хруста, и не замечает этого. Даже под гримом

проступает зеленоватая бледность. Её мутит. Десять минут до премьеры. Её

сердце бешено стучит, грозясь вот-вот выскочить из груди. Пять минут.

Кто-то громко засмеялся, и Вера испуганно вскрикивает от этого звука.

Две минуты. Вера в предобморочном состоянии. Мысли путаются, перед

глазами всё плывёт. В динамике над дверью гримёрки раздаётся негромкий

голос режиссёра: "Хрусталёва, Денисов, ваш выход. Ни пуха ни пера". Вера

отвечает вслух: "К чёрту..." и... выходит...

***

Оля изо всех сил вытягивала шею, но из-за сидящей перед ней женщины со

строением жирафа сцену было видно плохо. Оля чуть слышно выругалась. И

вдруг свет погас.

Занавес медленно раздвинулся, и на сцену вышла Вера, её лучшая подруга.

Оля замерла. Вера медленно прошлась по сцене взад-вперёд, бесцельно

переставляя какие-то предметы-реквизиты. Она явно не знала, куда деть

время. На сцене появился симпатичный мужчина. При его появлении Вера

радостно вскрикнула и бросилась в его объятья. Она говорила ему что-то,

захлёбываясь словами, но между тем выговаривала их чётко. Он ласково

отвечал, обнимая её со снисходительной улыбкой. Затем, сославшись на

какие-то дела, он чмокнул её в щёку и ушёл. Вера смотрела ему вслед

любящим, но чуть разочарованным взглядом. Затем пришла какая девушка,

подруга Веры, они о чём-то говорили, но Вера была рассеянная, и подруга

быстро ушла. Действие разворачивалось постепенно, увлекая и завораживая.

Отношения между Верой и симпатичным мужчиной по имени Андрей накалялись.

Они ссорились и обвиняли друг друга в чём-то, потом мирились. До Веры

доходили странные слухи, но Андрей их опровергал, и Вера успокаивалась.

Время подошло к концу, и первый акт незаметно вышел, закрыв занавесом

Веру, сидящую на ящике, опустив голову, и недовольного Андрея,

засунувшего руки в карманы.

***

Вера медленно поднялась и, шатаясь, сделала пару шагов. Денисов-Андрей

поддержал её за руку.

- Ты играла великолепно, но что с тобой сейчас?

- Сама не знаю... Когда я на сцене, я словно оживаю... - Вера села

обратно на ящик. Денисов сел на пол рядом. Ему хотелось курить, но его

герой не должен был иметь хриплый голос, поэтому приходилось терпеть.

Ради театра он пожертвовал многим. И постепенно эти жертвы оправдывали

себя...

Вскоре прозвучал третий звонок. Вера напряглась, но ей, хоть и с трудом,

всё же удавалось держать себя в руках. Денисов был спокоен как слон.

***

Оля заняла своё место за жирафоподобной особой и уставилась на сцену.

Занавес медленно открылся. Декорации изображали зимнюю улочку. Свет в

углу сцены стал ярче и выхватил из сумрака флейтиста. Он поднёс к губам

флейту и заиграл негромкую, простую, но изящную мелодию. Она вводила в

транс. Откуда-то сверху посыпался редкий снег. Флейтист оборвал мелодию

и посмотрел на кружащиеся снежинки. Покачав головой, он сложил

инструмент в футляр и ушёл куда-то за угол.

С противоположной стороны вышли Вера и Андрей. Они молчали: видно, опять

поссорились. Так и не сказав ни слова, они скрылись за поворотм.

Стало темно.

Когда тьма рассеялась, Вера и Андрей были уже в её квартире.

***

- Почему ты молчишь? - спросила Вера.

- А что мне говорить? - бесцветно отозвался он.

- Ну скажи хоть что-нибудь.

- Снег идёт, - прокомментировал Андрей.

- Ну что с тобой случилось, милый? - Вера положила руки ему на плечи.

- Ничего, - равнодушно отозвался он.

- Не верю. Ты специально так говоришь, потому что не хочешь меня

расстроить. Неужели я этого заслуживаю? Я хочу знать правду!

- Правду? - громко спросил Андрей, стряхнув руки Веры со своих плеч. -

Хорошо. Я женюсь на другой. Между нами всё кончено, - он засунул руки в

карманы и отвернулся к окну.

Вера рассмеялась:

- Брось. Ты, верно, шутишь.

- Нет.

Наступила пауза. Она тянулась и тянулась. В воздухе повисло

напряжение... Предчувствие развязки... скорой и... странной.

Андрей почувствовал себя неуютно.

- Я никогда ничего тебе не обещал.

Вера молчала.

- Вера, пойми, я свободный человек, я имею полное право жить так, как я

того хочу. Другой день, другие алмазы.

Вера, наконец, заговорила. Её голос был немного хриплым.

- Мне не нужны твои оправдания. Иди.

- Ты меня отпускаешь? - он изогнул бровь.

- А что мне с тобой ещё делать? - Вера криво усмехнулась, отошла к

комоду и стала искать что-то в одном из ящиков.

- Ну, хорошо. Тогда я пошёл, - как-то неуверенно протянул Андрей.

- Иди, - Вера коротко кивнула и твёрдой рукой нажала на курок. Раздался

хлопок выстрела. Андрей упал. Пуля попала прямо в сердце, как Вера и

рассчитывала. Она положила револьвер на стол, медленно подошла к

лежащему телу, аккуратно обошла его, стараясь не задеть его носком

туфли. С выражением брезгливости на лице окинула труп взглядом. Внезапно

она издала дикий крик, от которого стыла кровь в жилах, крик раненой

тигрицы. Она ногой отшвырнула от себя стул, сорвала скатерть со стола, с

яростью запустила статуэткой в стену. Звук разрывающегося на куски

фарфора привёл её в себя. Она медленно опустилась на пол рядом с

Андреем. Руки тряслись. Раскачиваясь, она закрыла глаза.

***

- Хрусталёва Вера Аркадьевна, признаёте ли вы себя виновной в смерти

Кучеярова Андрея Филипповича? - прокурор безжизненным голосом задавал

вопросы.

- Да.

- Убитый был вашим любовником?

- Да.

- Вы убили его этим револьвером?

- Да.

- Ваша честь, зачитайте приговор.

Судья медленно поднялся с места и сухо начал:

- Хрусталёва, Вера Аркадьевна, двадцати семи лет от роду, признаётся

виновной в смерти Кучеярова Андрея Филипповича и приговаривается к

смертной казни через повешение. Приговор будет приведён в исполнение на

закате завтрашнего дня и обжалованию не подлежит. Суд окончен, - судья

удалился из зала.

***

Вера сидела в одиночной камере. Но она не чувствовала ни холода, ни

голода. Она ничего не чувствовала. Она не знала, сколько уже прошло

времени. Тьма обступала её со всех сторон. Ей слышалось какое-то

противное шушуканье, приторно-сладкие зловещие голоса. Вера закрыла уши

руками, но голоса просачивались и впивались в её мозг мёртвой хваткой.

- Уйдите! - крикнула Вера. - Прочь!

Мерзкий смех наполнил сырую камеру.

- Оставьте меня! Оставьте!

Хихиканье превратилось в низкий грубый злой хохот, к ней со всех сторон

потянулись руки.

- Помогите! - закричала Вера.

Ярко вспыхнул свет под потолком. Дверь в камеру открылась, вошли двое

охранников. Вера медленно подняла голову, огляделась по сторонам.

- Чего кричала? - грубо спросил один из них. - Больно нервная? Здесь все

такие, - они развернулись и ушли. Свет погас. Больше никакого хихиканья

и рук Вера не слышала и не видела, но уснуть она уже не смогла.

***

Сцену озарил багрово-красный свет. Вышли несколько человек с ружьями.

Они встали по периметру сцены с трёх сторон. Ещё двое вывели Веру. Она

подошла к верёвке, висящей в центре сцены. Просто верёвка, без всяких

петель. Вера крепко вцепилась в неё, как бы ища поддержки. Заиграла

тревожная барабанная дробь. Вера вскинула голову и... исчезла. Она

только успела разжать побелевшие пальцы, как её не стало... Стоявшие

сзади выстрелили.

В зале вспыхнул свет.

***

Зрители громко аплодировали, кричали "Браво!" и почему-то "Ура!". На

сцену вышли актёры, принимавшие участие в спектакле. Вера в рваной

длинной рубашке, Денисов-Андрей в костюме, измазанном красной жидкостью,

судья, прокурор, подруга Веры в легкомысленном платье. Флейтист.

Массовка. Они кланялись снова и снова. Вышел режиссёр. У него - да и у

всех артистов тоже - на глазах блестели слёзы. Кто-то дал ему букет.

Вера и Денисов тоже получили цветы.

Оля аплодировала изо всех сил. Но на душе у неё было мрачно как от

плохого предчувствия...

***

"РИА Новости сообщает, что актриса Вера Хрусталёва была найдена в своей

квартире мёртвой около двенадцати ночи. Милицию вызвала её соседка.

Следствие признало факт самоубийства и закрыла дело. На прикроватной

тумбочке была найдена записка. Текст приведён ниже, пунктуация и

орфография сохранены:

"Я ухожу по собственной воле в здравом уме и светлой памяти. Так ведь

обычно пишут, кажется... Как бы то ни было, я ухожу. Ведь жизнь -

репетиция спектакля, который никогда не состоится. А вот мой -

состоялся... И потому я ухожу. Это знак, что дальнейшее моё

существование бессмысленно. Я любила его больше жизни. Хотя, нет, так же

как жизнь. Я любила его и убила. И он прав: другой день, другие алмазы.

Прощайте и не вспоминайте обо мне. Вера. 22 декабря 2007 года, идёт

снег, переливается как другие алмазы..."

23.11.2008 года

Весна

1

       В лесу стоял густой туман. Тишина давила на уши. Казалось, в ней

было что-то чёрное, плохое. Ойгриг скинула с головы капюшон и поправила

свои густые серебряные волосы. Присев на камень, она посмотрела на

уходящую в неизвестность дорогу: вот-вот из тумана должен будет

показаться красивый всадник верхом на лошади – её Роланд. Ойгриг

преданно ждала его после долгой разлуки. Вот сейчас, сейчас Роланд

появится и увезёт её из Страны Друидов куда-нибудь…неважно, куда,

главное - они будут вместе. Но пока тишина ничем не нарушалась, и Ойгриг

оставалось только томиться в ожидании любимого.

2

       Ариэл вышла на безмолвную поляну в надежде хоть там найти Ойгриг.

Увидев фигуру в белом, она подошла к ней, но это оказалась Мирэн, одна

из низших друидов.

-Komene agis*,- мысленно** поприветствовала она Ариэл.

-Komene agis,- также мысленно ответила девушка.– Ты видела Ойгриг?–

спросила, наверное, уже в сотый раз пришедшая.

-Нет,- ответила Мирэн.

-Снова неудача!– воскликнула расстроенная Ариэл.

-Бывает, а что?– поинтересовалась Мирэн.

-Понимаешь, Стера попросила найти Ойгриг, а мне ну никак не везёт,-

пожаловалась девушка.

- Спроси у Дианы. Она ведь всегда всё знает.

-Спасибо за совет. Обязательно спрошу.

-Увидимся,- попрощалась Мирэн.

-Увидимся,- эхом отозвалась Ариэл.

3

-Ваше Величество, могу я войти?

-Можешь,- ответил густой и низкий голос. Стера отодвинула рукой чёрную

тяжёлую ткань, закрывавшую вход в покои Королевы. Высокая женщина с

длинными белыми волосами стояла над шаром из горного хрусталя. Диана

обязательно попыталась бы заглянуть в него через плечо Королевы, но

Стера была не такой. Она терпеливо ждала, когда закончатся видения в

хрустальном шаре. Через несколько минут они исчезли, и Королева

повернулась лицом к Стере:

-Когда Ариэл приведёт Ойгриг? Я думаю, что настало время всё ей

рассказать,- произнесла она.– И вообще, что случилось?

-Ойгриг уже всё знает,- ответила та.

-Как вы это допустили?!– закричала Королева.– Кто это сделал?

-Мы пока не знаем, но скоро узнаем,- постаралась, как можно спокойнее,

ответить Стера.

-Потрудитесь. Я буду ждать,- приказала Королева, после чего отвернулась

и продолжила смотреть появившиеся в хрустальном шаре видения.

4

       От Дианы Ариэл узнала, что Ойгриг ушла к Последней дороге.

Девушка знала, что туда обычно ходят те, кто скоро навсегда покинет

Страну Друидов, и поэтому поспешила к Ойгриг, чтобы не дать ей уйти.

Через некоторое время девушка уже шла к Последней дороге, боясь в

глубине души, что не сможет вернуться назад. «Что за предрассудки?»,-

пыталась успокоить себя Ариэл, но что-то внутри неё беспощадно твердило,

что она боится не напрасно.

5

       Ойгриг отвернулась от тёмной полосы в тумане и огляделась кругом.

Чёрные стволы деревьев печально стояли среди мокрых опавших листьев.

Вечная тишина почему-то начала раздражать Ойгриг, и она с лёгким

удивлением заметила, что не чувствует холода. «О, Marie***,- взмолилась

девушка,– хоть бы кто-нибудь пришёл! Я не могу больше сидеть здесь одна.

Услышь меня, пожалуйста!» Видимо, Marie была благосклонна к Ойгриг,

потому что сразу после этой мольбы на поляну вышла Ариэл:

-Komene agis,- промолвила она.

-Komene agis,- чуть настороженно ответила Ойгриг. – Что случилось?

-Стера просила найти тебя и привести к покоям Королевы.

-А-а. Ну так иди обратно и скажи, что я и так уже всё знаю.

-Я не понимаю, о чём ты.

-О том, что они хотят помешать моей встрече с Роландом, хотят помешать

моему счастью. Но не хотят делать это своим руками. А я никому не

позволю ещё раз покалечить мою жизнь!

-Ещё раз?,- переспросила удивлённая Ариэл.

-А ты разве не знаешь? Ничего не знаешь? А, ну да, как ты можешь это

знать!– горько усмехнулась Ойгриг.– Я тебе всё расскажу, но только тебе,

потому что я доверяю твоей душе, твоим мыслям и твоему сердцу, как своим

собственным. Слушай, но ни о чём не спрашивай. Ведь не станешь?

-Не стану,- честно пообещала Ариэл. И хотя она сомневалась, что всё

поймёт, желание услышать эту историю было столь велико, что девушка была

готова не задавать никаких вопросов хоть целую вечность.

6

       -Я бы ничего об этом не знала,- начала Ойгриг,- если бы не

случайная встреча с прошлым. Я ведь не настоящий друид, потому что

родилась в семье Laite****. Да-да, не удивляйся, я Laita. Не буду

рассказывать о моём детстве - не это сейчас главное. Когда мне было

девятнадцать лет, в наше поселение приехал рыцарь – Роланд. Он проезжал

мимо и решил остановиться на ночлег. Так получилось, что он ночевал в

нашем доме. Я об этом не знала и утром очень удивилась и испугалась,

столкнувшись в дверях с человеком в латах. При столкновении я уронила

кувшин с водой. Роланд извинился и стал собирать осколки. Я тоже

опустилась на колени и начала убирать остатки кувшина. Когда мы

закончили уборку, Роланд спросил моё имя. Я ответила. И тогда он сказал:

«Ойрэн, позвольте мне помочь вам принести воду и обещайте, что пойдёте к

колодцу со мной». Я от удивления и смущения даже не смогла внятно

ответить. О, Marie, как глупо! По твоим глазам, Ариэл, я вижу, что ты

уже чего-то не понимаешь. Меня тогда звали Ойрэн. Вот как! По дороге к

колодцу Роланд расспрашивал меня о том, как мы с родителями живём, что я

люблю и всё тому подобное. Мы провели вместе чудесный день: гуляли по

лесу, собирали ягоды и много разговаривали. А вечером, когда Роланд

уезжал, взял меня за руку и поклялся, что он будет мне писать и

обязательно приедет повидать свою Ойрэн. Я не могла заснуть всю ночь. На

следующий день пошёл внезапный дождь. Когда он кончился, я направилась в

лес гулять по тем местам, где мы с Роландом гуляли. Стоял густой и

низкий туман. Внезапно что-то блеснуло, я упала, и перед глазами

опустился чёрный занавес. Очнувшись, я увидела, что лежу на каменной

кровати, покрытой сухими листьями. Рядом стояли две женщины. Думаю, ты

уже догадалась, что это были Королева и Стера. Я спросила, как здесь

оказалась, и они ответили, что я споткнулась и сильно ударилась головой

о камень, а мои подруги-друиды принесли меня сюда. Ха, подруги-друиды.

О, Marie, как смешно! На следующий день меня посвятили в высшие друиды и

окрестили Ойгриг. Да, я забыла всё: дом, родителей, себя, Роланда. Но

судьбе было угодно, чтобы я всё это вспомнила. После посвящения я пошла

к Последней дороге (ты ведь знаешь, что туда ходят также и те, кто

только что стал высшим друидом) и встретила там Роланда. Он воскликнул:

«Ойрэн, любовь моя!» Я отшатнулась от него. Роланд схватил меня за руку,

и в его глазах я увидела слёзы. «Господи, Ойрэн, как ты изменилась, но я

всё равно тебя узнал». И тут я вспомнила, вспомнила всё: дом, родителей,

себя, Роланда. Мне хотелось кричать, но я могла делать это только

мысленно. А Роланд всё смотрел и смотрел на меня, и молчал. И это

молчание было ужасно. Внезапно он достал бумагу и карандаш, сказав при

этом: «Напиши мне что-нибудь, раз не хочешь говорить». И я написала.

Написала, как сильно я его люблю, как стала друидом, как лишилась

возможности говорить вслух, как ждала моего Роланда. Я не могу описать,

что я тогда чувствовала…. А что бы чувствовала ты, если бы узнала, что

тебе поломали жизнь, что, оказывается, прошёл уже целый год, что у тебя

не осталось ничего своего: ни дома, ни семьи, ни даже имени! О, Marie,

как мне было больно! Роланд поклялся, что через три года в канун Иванова

дня**** будет ждать меня на этом же месте, а когда я приду, увезёт «свою

любимую Ойрэн», как он тогда сказал, далеко-далеко, и мы будем вместе

вечно. А пока он должен пройти службу у короля, потому что надвигается

война,- Ойгриг посмотрела на дорогу сквозь туман.- Я долго делала вид,

что ничего не помню. Ха, они даже не догадались! И вот, наконец, я

дождалась этого дня. Совсем скоро Роланд приедет и увезёт меня, и мы

будем вместе вечно…

7

-Ну, вы узнали?

-Нет, но мы узнали кое-что более важное.

-Что же?

-Он не приедет.

-Нет, это невозможно! Если это случится, мы все погибнем!

-Но это так, Ваше Величество.

-Мы можем что-нибудь сделать?

-Поздно,- ответила Стера, но её слова заглушил крик разрывающегося на

куски хрустального шара.

8

       Ойгриг отвернулась и снова посмотрела на дорогу. За всё время их

разговора на ней так никто и не появился, но девушка всё равно

продолжала, не отрываясь, сквозь слёзы, смотреть в даль, в туман, в

неизвестность. Тишина окутывала Ойгриг саваном, усыпляя своим

безмолвием. Девушка сбросила с себя наваждение и опять посмотрела на

тёмную полосу в тумане. Чистая слеза горя скатилась по её щеке и упала

на землю, разбившись о вечный листик. И тут на дороге в тумане мелькнуло

что-то яркое и немного резкое. Весна…

15-17 сентября 2006 года

___________________________________________________________

*Komene agis – традиционное приветствие у друидов.

**мысленно – дело в том, что в Стране Друидов все общаются невербально,

чтобы не нарушать Вечную тишину.

***Marie – самая первая Королева друидов. По традиции все последующие

Королевы меняют своё имя на её.

**** Laite – на языке друидов означает «люди».

*****Иванов день – самый главный праздник у друидов.