Игрь Дёмин

Киллер

Василий Бубенцов купил квартиру в новом доме в Бутово.

Деньги собрал быстро. У жены Гали на Украине была многочисленная родня, имевшая магазин в двух кварталах от Майдана. В Киеве он продал квартиру родителей, доставшейся Гале по наследству, и, кроме того, пришлось взять большой кредит в коммерческом банке.

Василий был человеком добродушным и доверчивым, как все большие и сильные люди, и во всём слушался и подчинялся только своей ворчливой жене, говоря про себя: "Баба бранит - бог хранит". Работал Вася бульдозеристом. В Москве такие люди нужны. Москва постоянно обновляется, строится, перестраивается, и потому Бубенцов вкалывал за десятерых, не отказываясь от сверхурочных, планируя через год рассчитаться за кредит.

В новом доме соседи оказались очень хорошими людьми - работяги, примерно одного возраста, с близкими взглядами на жизнь, заработавшими себе жильё своими мозолистыми руками.

По соседству с Бубенцовыми в однокомнатной квартире поселился немного чудной, неопределённого возраста человек: не сказать что мужчина (молодой ещё), но и не парень (уже староват). Несколько раз Вася пытался завязать с ним дружеские отношения. То пригласит к себе выпить по случаю дня милиции или дня медицинского работника, то предложит пойти вместе на футбол, но тот всегда вежливо отказывался, и сам никогда не делал шаг навстречу. Странный, нелюдимый какой-то. Ни жены, ни друзей. Отшельник, баптист, как его прозвал про себя Бубенцов и вскоре перестал с ним общаться.

Зато с соседями снизу Василий быстро нашёл общий язык. Под ним жили учительница Ирина Сергеевна и её муж, прораб Тихон Петрович простой, как и Василий, русский мужик без фиги в кармане. Оба, как и Бубенцовы, с 70-го года рождения.

Всё было хорошо. Даже замечательно! До поры до времени.

У соседа - чудика, что-то коротнуло в его головушке. Он притащил к себе в квартиру музыкальный центр с мощной акустической системой, и не разбирая, время суток стал сводить с ума жильцов соседних квартир рычащей и орущей на вражеском языке какофонией.

Василий не успел свыкнуться с мыслью, что он уже полноценный москвич и комплексовал, терпел это издевательство, пока Галя не устроила ему скандал.

-Ты мужик, или тебя в капусте нашли? Пойди к этому дураку, пусть уймётся, наконец! Мне завтра нужно наряды рабочим закрывать, а у меня от этого воя голова раскалывается.

Василий в два ночи долго стучал в железную дверь чудика, но его стук был не слышен. Всё перекрывал рёв динамиков. Вызвали милицию. Два молоденьких сержанта и Бубенцов в трусах и майке по очереди молотили чем попало в проклятую дверь, но ничего не помогало.

-Ребята, а может быть, он там помер, или накурился наркоты?- в самое ухо прокричал бульдозерист одному из милиционеров.

Тот только развёл руками и оба посоветовали дождаться утра, а потом вызвать участкового.

Наутро с больной головой Бубенцовы ушли на работу, проклиная своего соседа. В доме многие в эту ночь не могли уснуть и уже знали, что на 6-м этаже живёт "монстр". Продолжалось это целую неделю. Днём всё было тихо, а ночью, как всегда, начинались кошмары. И что самое непостижимое - никак не удавалось разгневанным мужикам встретить ненормального соседа и сломать ему нос. Оборотень какой-то.

Наверное, чудик догадывался, что за ним идёт серьёзная охота и, наверное, как Керенский переодевался в женское платье, выходя из квартиры.

Доведённые до отчаяния безвыходной ситуацией, Василий, Тихон и Юрий из верхней квартиры встретились как-то раз в пивной.

-Как бы нам его уконтрапупить?- почесал бритую голову Юрий. Я б его закатал в асфальт, подонка. Не сплю уже неделю. Моя даже отпуск взяла и уехала к матери в Рязань.

-Что ни говори, мужики, а в этом деле нам никто не поможет. Ни милиция, ни мэр, ни даже господь бог. Квартира - частная собственность. Неприкосновенность. Такие законы, мать их!- скрипнул в бессильной ярости Василий.

-Убить его мало!

-Ну, коли так, у меня есть предложение,- сказал Тихон, понизив голос до шепота.

- Надо нанять киллера. Я знаю его, он живёт в Лыткарино. Отличный мужик, поможет. Нам-то некогда ловить этого урода, а он сейчас не при делах, будет рад помочь. Ну, как? Согласны?

-Бляха-муха! Ты чё, Петрович! С глузда сорвался? Руки об это г+но марать?- ошалело хором воскликнул рабочий класс.

Помолчали, переваривая сказанное. Налили ещё по одной.

-Я согласен, деваться некуда,- выдавил Юрий.

-Я тоже, - согласился Бубенцов, вспомнив разгневанное лицо жены.

-Тогда, давайте деньги. Скинемся на это дело, заплатим, а там пусть киллер разбирается с этим уродом,- сказал Тихон.

Мужики быстро разошлись по домам и принесли деньги, у кого сколько было в заначке.

-Маловато, послюнявив пальцы, пересчитал деньги Тихон. - С моими всего-то получается пять тысяч!

-Ребята, я вывешу объявление, что требуются деньги с каждой квартиры по пятьсот рублей на текущие расходы по ремонту в доме,- предложил Юрий.

-Лады! Встречаемся здесь послезавтра с деньгами,- кивнул Василий. - Ты, Юрок, предложил, ты и соберёшь деньги.

Прошло два дня.

-Ну, и сколько удалось собрать?- протянул руку Тихон на очередной встрече заговорщиков.

-Не все сдали. Где-то половина+Кого-то нет, кто жмётся, набрал тридцать тысяч, да у тебя - пять. Хватит твоему киллеру?

-Поговорю, но не уверен. Давайте тяпнем по маленькой, и пока этот придурок не включил свой громобой, надо часок - другой поспать. Впереди у нас длинная и бессонная ночь. Теперь недолго уже терпеть. Кстати, вы никому ничего не рассказывали?

Выяснилось, что каждый рассказал своей жене (а как же иначе?), а те - своим подругам, и все единодушно восприняли новость как розыгрыш.

Динамики по-прежнему рычали по ночам, но прошла неделя, и вдруг+.ТИШИНА!

Обострённый слух Василия ловил за стеной какие-то вздохи, поскрипывания, шёпот, но считал это галлюцинациями, игрой воображения.

Желанная тишина не принесла облегчения. Измученные соседи, как в старом известном анекдоте про студента и профессора, в постоянном напряжении ждали, что вот-вот грохнет за стеной.

На следующую ночь ситуация повторилась. Тишина+.

-Всё, ребята, полный порядок!- довольно потирая руки улыбнулся Тихон, когда друзья опять встретились через полторы недели.

Обеспокоенные Бубенцов и Юрий тревожно озираясь по сторонам, поделились опасениями.

-Петрович, твой киллер, наверное, действительно замочил нашего соседа. Тишина по ночам. Куда он труп-то дел? Что нам говорить, если следствие нас будет турсучить?

-Какой труп? Вы чё, с ума сошли, - обалдел Петрович. - Тьфу, тьфу!

-Ты сам говорил, что у тебя есть знакомый киллер. И деньги мы ему всем кагалом собирали. Засудят теперь нас!

-Дураки вы, ребята. Вы что подумали? Что его убить пытались? Ну и дураки+.

Это ведь у него фамилия Киллер. Добрейший человек.

-А как же он добился порядка?

-Да, очень просто. Не смейтесь, мужики, у него пять сестёр и всем за сорок лет, незамужние, вот он их и пристраивает к таким одиноким раздолбаям, как наш. Ну, а если такая баба возьмёт в оборот мужика, она из него конфетку сделает. Хитрый мужик, этот Киллер, - и деньги взял, и сестру выгодно пристроил. Так что готовься Василий, скоро у тебя новая соседка обозначится.

29.07.08.

Фальшивка

Иван Петрович Пушкин - бывший главбух, а ныне пенсионер со стажем, выглядел значительно моложе своих 65 лет и всегда страшно этим гордился.

За всю свою сознательную жизнь Иван Петрович не позволял себе ни соврать кому-либо, ни совершить какого-нибудь бесчестного поступка. Он был того ещё, советского воспитания, и тоже очень этим гордился. Эдакий Дон Кихот Ламанческий.

Дочь и жена Нина подшучивали над ним, называя его "Ископаемым динозавром".

Его главным принципом всегда и везде был один - честность и ещё раз честность. Честность и внимательность. Да и нельзя иначе, потому что деньги любят эти качества в человеке, как считал главбух.

В последнее время Иван Петрович стал раздражительным и нервным. С него как будто слетели розовые очки, и он стал замечать, что вокруг происходят довольно странные вещи. По телевизору невозможно стало смотреть любимые старые фильмы (современные он не понимал и не любил). Только главный герой начинает признаваться в любви, как тут же, реклама прокладок. Тьфу!

Водку он не пил, но всё равно переживал, когда слышал об опасности отравления. Приводились страшные цифры.

Молоко - не молоко, а чёрт знает что! Он однажды провёл такой эксперимент: открыл утром пакет, бросил в него кусочек чёрного хлеба, а вечером проверил на вкус. Молоко не скисло, а как было безвкусным, так им и осталось. Эх-ма!

А вода? О воде и говорить нечего. Её стали продавать в магазинах. А где гарантия, что там не та же вода, что и из - под крана? Нет такой гарантии.

На рынке полно барахла, и всё - фальшивка. Швейцарские фирменные часы стОят как килограмм колбасы. И не стыдно? В аптеку опасно ходить - подсунут подделку, толчёный мел вместо валидола, и ведь не проверишь! В метро какие-то субъекты открыто продают и аттестаты, и дипломы, и кандидатские корочки. Фальшивка!

Вот, Зинка в соседнем подъезде. Тоже мне, бухгалтер+.

Сможет она составить годовой финансовый отчёт завода или хотя бы небольшой фабрики? Да ни за что! Раньше даже поговорка была: "сдал финансовый отчёт - жениться можно"! Раньше бухгалтер - это звучало! А теперь этих бухгалтеров столько, что кинь камень - в него и попадёшь. Ну и квалификация не та. Фальшивка, одним словом!

На толкучке можно купить какие хочешь медали и ордена. Поддельные. Хотя, если бы это были настоящие, то было бы ещё хуже. Кощунство сплошное+.

Чаша терпения переполнилась, когда Иван Петрович пошёл в обменный пункт обменять единственную стодолларовую купюру, чтобы купить внуку самокат. Эта купюра лежала у него уже давно, и он даже забыл, как она к нему попала. Наверное, купил по случаю. Доллар тогда рос в цене.

В обменном пункте молодая девица долго вертела денежку, а потом с негодованием выбросила её в лоток.

-Она же у вас фальшивая! Стыдно, а ещё пожилой человек!

Такого позора Иван Петрович не испытывал ни разу за всю свою жизнь. Он готов был провалиться сквозь землю, готов растереть в пыль всех этих гнусных изготовителей фальшивок. Это был мощный удар по его организму, по его психике.

Дома он внимательно рассмотрел купюру, но не нашёл ничего, что выдавало бы в ней подделку. Машинально положил её в дальний угол кошелька и только жалел, что теперь внуку придётся подождать ещё немного. На следующую пенсию дед обязательно купит ему самокат.

-Ну, надо же,- кипятился за обедом Иван Петрович,- ни совести, ни порядочности у людей нет. Все хотят под кого-то подстроиться, стать известным за счет кого-то. На вьетнамском рынке сплошь и рядом Дольче Габана. Живём в постоянном напряжении, что обманут. Вот скажи, Нина,- повернулся он к жене,- было ли такое в наше время?

-Ты ешь, не шуми,- мягко, но настойчиво прервала его Нина Ивановна. - Ты сам-то, почему Пушкин, а не Галушкин. Не тяжело тебе носить такую фамилию?

От возмущения Иван Петрович поперхнулся борщом и закашлялся.

-Ты вечно меня подкалываешь моей фамилией. Я что ли её себе придумал? Может быть, у меня в роду были мастера - пушкари, вот и пошло с тех пор! А, кроме того, я ни на грош не разбогател на своей фамилии. Так что, помолчи, Нина.

Иван Петрович не сказал жене о том, как его надули с долларами. Он не сказал никому и о том, что два дня тому назад его старенький жигулёнок остановил за превышение скорости (всего-то на 10 километров) пузатый инспектор и не представившись, и даже не взглянув на водителя, не проверив его документы, стал откровенно вымогать штраф, пугая, что оформление обойдётся гораздо дороже. Кляня себя и это усатое чучело, как про себя назвал инспектора, пенсионер Петрович вложил в его огромную лапу 300 рублей и поехал, строго соблюдая скоростной режим, хотя дальше на всей дороге не было ни машин, ни милиции.

Так бы и лежал на душе камень долгое время, если б не случай.

Свои шесть соток недалеко от МКАДа Иван Петрович любил, как живое существо. Нина засадила весь участок цветами, а ему оставила маленький кусочек территории возле домика, где он мастерил внукам разные деревянные игрушки. Он принципиально не покупал в магазине эту "китайскую гадость" после того как услышал по телевизору, что в краске этих игрушек эксперты нашли свинец и другие тяжёлые металлы.

Он ехал и что-то напевал себе под нос. Нина ждала его на участке, чтобы накрыть тепличку. Настроение было хорошее, он чувствовал прилив сил и хотел сегодня закончить маленький бассейн для младшего внука Вадика. Проезжая мимо цветочного магазина, расположенного в двадцати километрах за кольцевой, он вспомнил, что Нина просила его купить рассаду для цветов. Даже дала ему бумажку с названиями. Чтобы подъехать к магазину, нужно было пересечь сплошную белую линию, которая была местами протёрта до черноты. И для чего она тут была нарисована? Иван Петрович пересёк эту линию и поставил своего железного друга возле магазина, где стояло множество других автомобилей, припаркованных ранее. В боковое окно автомобиля он увидел, как из спрятавшегося в кустах автомобиля ГИБДД, вылез его "старый знакомый" усато - пузатый старлей и не спеша, по-хозяйски, направился к жигульку.

-Нарушаете, товарищ водитель! Будем оформлять, или как?

-Сколько? - глухим, сдавленным голосом спросил Иван Петрович, сжав рулевое колесо до боли в суставах, не выходя из машины.

-Тысяча рублей. Если же оформлять, то за пересечение сплошной линии будет штраф - две тысячи по новым расценкам.

-Послушайте, а с пенсионера может быть можно поменьше?

-Никак нельзя, штраф для всех одинаков,- сказал живот. Лица инспектора Петрович не видел.

И тут, как будто кто-то свыше шепнул подсказку бухгалтеру.

-У меня при себе только одна стодолларовая бумажка, больше денег нет.

-А мне по барабану,- сказал живот. - Давай её сюда, сдачу дам деревянными.

Иван Петрович трясущимися руками достал из кошелька фальшивку и протянул её инспектору. По спине пробежал неприятный холодок, ладони стали потными.

-Вот тебе сдача, товарищ водитель, не нарушай больше,- лениво и покровительствующим тоном произнёс живот, и старлей пошёл к себе на исходную позицию.

Никогда Иван Петрович не был так счастлив. Даже когда ему удавалось точно и в срок подвести баланс и сдать годовой отчёт. Он отомстил, отомстил! Теперь он точно купит своему внуку самокат. Он сделает это завтра же. Нет, сегодня! Пусть Нина подождёт, он скоро приедет, а сейчас он вернётся в город и купит самокат. Иван Петрович развернулся в неположенном месте под носом ошалевшего от такой наглости усатого, зная, что тот не помчится догонять. Лень. Он возвращался, чтобы купить внуку самокат. Он не чувствовал себя ископаемым динозавром.

27.07.08.

-