Юлия Кукирина

Женское сочувствие

- Але, Женечка? Детка позови, пожалуйста, бабушку.
- Не-а!

Это я звоню Светке, подружке своей закадычной, а трубку берет ее внучка - четырехлетнее чудо, которое замученная бабушка называет «штучкой», «кудрявой бестией» и «шпаной».

Еще Светка о любимом создании говорит - «это что-то» и «она меня в гроб вгонит раньше времени». Бабушка-то молода, опыта нет, вот и меряется характером с любимой внученькой. Пока безуспешно. Война поколений происходит каждое воскресение, не на шутку, после чего моя подружка отдыхает неделю, готовясь к следующим выходным и декламируя стихи Блока о покое, который нам «только снится»...

- Ну пожалуйста... - мой голос нежен и сладок, я втираюсь в доверие.

- Нет!

- Почему, деточка?

- Нипочему!

- Ну, мне бабушке очень нужно что-то сказать...

- Нет!

- Женечка, мы с бабушкой подружки и нам надо посекретничать, понимаешь?

- ...

- У тебя ведь есть подружки в садике?
            - ...
            - Але?
            - У бабушек не бывает подружек!
            «Ну-ка, дай трубку сейчас же!..» «Не-ееет!!!» - слышу я возню на той стороне провода. Шум прерывается детским визгом, который закладывает мне уши, и я отвожу трубку в сторону. Жалко мне подружку, исполняющую воскресные обязанности бабушки.
            - Але! - опять звонкий детский голос.
            - Женечка, ну давай бабушку, видишь, она хочет со мной поговорить.
            - Я тоже хочу поговорить. Я первая.
            - Ну давай, немножко поговорим... - я вздыхаю, смирясь.
            - Как живешь?
            - Хорошо! - бодро рапортую я.
            - А кто у тебя живет?
            - В смысле?
            - Ну, кто у тебя есть? Дети какие-нибудь...
            Я огляделась:
            - Да нет, вроде никого не наблюдается... «Слава Богу», - про себя пробормотала я.
            - Так не бувает, - уверенно заявляет Женька.
            - Еще как...
            - А внуки?
            - Тем более, - выношу я приговор.
            - И мужа нет? - прозвучало совсем по-женски.
            Я смутилась.
            - Видишь ли, дорогая...
            - Да знаю я, знаю. Муж не всем достался. А где твоя мама?
            - И мамы нет, - совсем взгрустнулось.
            Какой четкий разговор, сразу определил все по полочкам - ничего-то у меня нет.
            Есть ли вопрос, на который я могу ответить «да»?
            Да: «Тебе страшно?»- «Да!»
            - Как же ты живешь? - опять задышало в трубку наивным детством.
- Да вообще-то... плохо я живу...
            «Хреново», - добавила я себе.
            - И не скучно тебе? Поиграть не с кем... покричать там, нашлепать...
            - Да вот... - по-моему, я даже покраснела.
            - А знаешь, я спрошу у мамы... наверное, я вместо бабули к тебе буду ходить. У тебя квартира больше.
            «Какая сообразительная девочка...» - я разволновалась.
            - А как же бабуля?
            - А у нее еще есть. А у тебя никого. Я тебе торт сделаю из пластилина. Хочешь?
            - Ты такая добрая, Женечка! И така-ая краси-ивая! - я нагло льстила, желая отблагодарить добром за добро. - Знаешь, ты так похожа на принцессу!..
            - Ага. Знаю. Ты тоже ничего.
            «Дай немедленно! Все маме расскажу! Она тебя больше не оставит!» - слышу я Светкино вмешательство.
            «И не надо!» - в ответе Женьки слышится ирония - она-то давно решила вопрос.
            - Привет! Это какой-то ужас... Ужас-ужас! - подруга запыхалась, тон возбужден. Я так и вижу ее встрепанную, раскрасневшуюся. - Ну просто, «вождь краснокожих» какой-то... Куда они там, в Канаду? Ой, я бы хоть к тебе на полчасика удрала...
            «И чего это все сегодня ко мне собрались?..» - я опять огляделась - обстановка, вроде, привычная...
            - Ну ладно, как ты поживаешь? Все-таки, ты такая счастливая, что одна... Ни забот, ни хлопот...
            «Ага, - подумала я. - Вот именно - одни «ни».
            Нет, не права. Еще и «не». Их больше...»
            - И не говори! Сама себе хозяйка! - бодренько ответила я.
            Мы затянули привычную женскую болтовню.

Добренькая сказка

- Хочешь, я расскажу тебе сказку? - спросила меня Натуська.
            - Хочу, - сказала я.- Только не страшную, ладно?
            - Не стра-ашную? - протянула Натуська. - Не бойся, я тебе добренькую...
            - Ну, давай.
            - Жил-был... - она еще не придумала сказку и сочиняла на ходу. - Жил-был... зайчик!
            - Мм... Мне уже нравится твоя сказка.
            - Да! Зайчик был ма-аленький, се-еренький, пуши-истенький... до-обренький. - Натуська очень жалобно перечисляла, а я добавила:
            - И все его любили!...
            - Ага! - тут же согласилась Натуська. - И вот, проснулся он утром, позавтракал... морковкой, и пошел гулять. Прыг-прыг, прыг-прыг, прыг... - Натуська «прыгала», а глазами искала продолжение сказки.
            - Ну? - поторопила ее я.
            - Ну и припрыгнул в дремучий лес!
            - Да-аа?
            - Да! А там лисичка...
            - Добрая?
            - Не знаю еще... Вот зайчик ей говорит: «Привет!» А она ему: «Сейчас я тебя позавтракаю...»
            - Тобой, - машинально поправляю я.
            - Я тебя съеммм!!! - страшно говорит Натуся и смотрит на меня, ожидая реакции.
            - Ну вот... А ты обещала добрую сказку.
            - А лес такой стра-ашный! Там дикие зве-еррри! - она продолжает меня пугать. - И лисичка дикая и вредная. Всех ест!
            - Ужас какой! Ну, давай дальше.
            - А да-альше... Идет лисичка по лесу и думает: «Хорошо я позавтракала - и зайчик и морковка сразу...» Ты помнишь про морковку? - спросила она меня.
            - Конечно, бедный зайчик... - вздыхаю я.
            - Вот, идет лисичка, улыбается, а навстречу ей... - Натуська смотрит на меня. - Волк!!!
            - Ой!.. - я зажмуриваюсь. - Что сейчас бу-удет!
            - Да! Он ее съел!
            - Позавтракал?
            - Пообедал! - Натуська хохочет. - Она же - целый обед!
            - Как жа-алко...
            - Еще не все! Подожди, слушай!
            - Еще страшнее?
            - Ну, конечно. Идет волк, живот большо-ой, думает: «Сейчас посплю...»
            - Тихий час?
            - Да! А навстречу - медведь, говорит: «Что у тебя в животе, злой волк?» А он ему отвечает: «Не скажу! Сам ты злой!»                      

Медведь обиделся и его...
            - Съел?! - с ужасом спрашиваю я.
            - Ну да! - кивает Натуська.
            - Он же только малину...
            - Нуууу... Это был такой медведь... специальный.
            - Для волков?
            - Малина уже кончилась, это зима была! - нашлась Натуська.
            - А зимой медведи спят! - сказала я.
            - Не буду больше рассказывать, - обиделась Натуська.
            - Ну ладно, извини, не буду вмешиваться, рассказывай дальше.
            - Во-от. Съел медведь волка. И лисичку, и зайчика. И пошел спать в берлогу. Все!
            - Как? - расстроилась я. - Ты же мне обещала добрую сказку, а сама всех... Нет, давай все обратно. Надо хороший конец.
            - Нууу... потом все быстро, - вздохнула Натуська, ей уже надоело рассказывать, да и мои замечания ей не понравились. Она прибавила темп. - Медведь шел-шел, и навстречу- охотники. Говорят: «А что у тебя в животе, медведь? Съел всех?» И зарезали ему живот. И все выпрыгнули! Всё!
            - Жалко медведя...
            - Тебе всех жалко! Это же ска-азка! Там так надо.
            - Ну, живот не надо резать.
            - Надо,- уверенно сказало Натуська.- Потом заживет, не бойся.
            - Так закончилось все хорошо?
            - Конечно! Медведь пошел к деткам, лисичка пошла к деткам, а зайчик побежал домой, к маме, а... навстречу ему... мышка! - у Натуськи опять заработала фантазия. - И мышка ему говорит: «Я тебя...» - она хитро на меня смотрит, готовится напугать. - Съемммм!!!
            - Ах! Мышка?! Она же маленькая...
            - Это был волшебник!
            - Злой?
            - Нет, добрый. Он пошутил.
            - А-аа… ну, хорошо, - я с облегчением вздохнула. - Всё? Конец сказки?
            - Да. А потом волшебник пошел на работу, а волк к врачу... Пошли гулять? - спросила меня Натуся.
            - Одевайся, - сказала я, а сама долго думала, почему же волшебник пошел на работу? А волк - к врачу?..

Потрогать небо

Мальчик зажмурился и подставил веснушки нежному солнышку.
            - Пошли! - мама потянула его за рукав.
            Не открывая глаз, мальчик шагнул и попал в лужу.
            Лужа сияла синим небом и солнечными лучами, там плыли пушистые облака и весело летали стрижи.
            - Мама, смотри! Это осколок неба!..
            Мама не стала смотреть на лужу, ей было не до глупостей. Надо было успеть в сбербанк до перерыва, потом заскочить за кефиром, а у нее, как назло, голова опять разболелась.
            - Пошли, - она опять потянула мальчика.
            - Мам, это осколок неба, - повторил мальчик. Из лужи ему улыбалось солнце. - Как оно там поместилось, мам?
            - Ты пойдешь, нет? - она посмотрела на часы. - До перерыва десять минут. Если мы не успеем, придется гулять целый час. Ты понял?

- Мам, смотри, оно оттуда светит. И наверху еще осталось. Как это, мам? Кусочек солнышка отвалился...
            - Не хочешь понимать - оставайся. Я пошла одна, - мама решительно двинулась вперед.

Мальчик нехотя сделал несколько шагов, потом остановился.
            - Мам, это небо разбилось на осколки... плакало-плакало, потом разбилось.

    - Я ушла... - мама выжидающе смотрела на него.
            Мальчик медлил.
            - И солнышко расжалилось и послало свой кусочек, чтобы веселее было.
            - Ну все! Терпение мое лопнуло. Хватит лужи разглядывать. Пойдем! - нетерпеливая мама вернулась и взяла мальчика за плечо.
- Мам, подожди, подожди... смотри! - мальчик сел на корточки и улыбнулся своему отражению в луже.
- Смотри, мам. Я в небе, видишь? Я могу потрогать солнышко.
- Глупости! Хватит возиться в грязи! - мама подняла мальчика и шлепнула носком сапожка по дождевой воде. - Это всего лишь грязная лужа. Ты же видишь, что это отражение как в зеркале. Отражение в воде, понимаешь? Небо на месте, и солнце там же.
- А я?.. - тихо спросил мальчик, послушно шагая рядом с мамой. - Мам, а ты видела - когда ты ударила небо, вылетели его слезки... побрызгало дождинками... Это был осколок неба, - упрямо сказал мальчик.
Мама торопилась в сбербанк, чтобы успеть до обеденного перерыва.
Мальчик старался попасть в ее шаг и вспоминал море. Он думал о том, что в море нет неба почему-то. И в речке нет, почему-то.
- Мам, а почему в море небо не отражается как в зеркале?
- Отражается.
- А почему солнышка в море нет?
- Сколько хочешь - целые дорожки. На закате.
- Дорожки... а куда?.. Куда они, эти дорожки?..
- Туда. За горизонт, - мама знала все.
- Ааа... Мам! - вдруг радостно воскликнул мальчик. - Смотри - березовая собака!
Мама посмотрела на высокого парня, с далматином на длинном поводке, потом на мальчика:
- Причем здесь березка? У березки черточки, а тут - пятнышки, - сказала она уставшим голосом. - Березки совсем ни при чем. Березовые бывают веники...
- Мам, а когда ты была маленькой, у тебя была собака?
- У меня были веники... - непонятно ответила мама.
- Знаешь, мам, зачем небо осколки разбрасывает? Знаешь?
Мама не ответила - оставалось шесть минут до закрытия банка.
- А я знаю, - сказал мальчик. - Чтобы можно было небо потрогать, если хочешь... А ночью там будут звездочки, в осколке неба... и луна...
Они вошли в банк, до закрытия осталось пять минут. К кассе стояла длинная молчаливая очередь.
- Ну вот. Не успели... - расстроилась мама.
- Мам... мам... а ты когда-нибудь была маленькой?..