Елена Коновалова

Мне скучно парижское утро…

Мне скучно парижское утро,

Не нужен Версальский дворец,

И лето красавца Египта

И солнечной Греции ветвь.

Дороже мне лес Подмосковья,

Дворец Петергофа, Сибирь.

Зачем мне Россию родную

Менять на чужой монастырь?

Здесь летом пахучие травы

И сладостный липовый мед,

Полны сенокоса поляны

И розовый яркий восход.

Здесь речки, леса и тропинки,

Здесь милые нам города,

Москвы, Петербурга туманы,

Курильская наша гряда.

Чужих я красот не приемлю,

Мне их не нужны небеса.

Люблю я родимую землю,

России нужна мне краса!

С любовью к России

Россия, матушка Россия!

Москва любимая моя!

Я прославляю твое имя,

Люблю тебя, моя земля!

Пройдя чрез годы роковые,

Ты не склонила головы,

И многие твои победы

Венчали площади Москвы.

И тот далекий сорок первый

Запомнят люди на века –

На подступах к земле священной

Остановили мы врага.

И сорок пятого Победу

Мы чтим десятки лет подряд,

У стен Кремля Георгий Жуков

Сам принимал тогда парад.

Швырнув фашистские знамена

К подножью каменной стены,

Солдаты той войны Великой

Верны величию Москвы!

Останется навек со мною

Россия – Родина моя!

И преклоняю я колени

Перед тобой, моя земля!

Воинам двенадцатого года

Война двенадцатого года!

Как много знала ты имен!

Вы шли под рокот барабана

И в стройном шелесте знамен.

Вы отстояли все редуты

И прославляли имена.

И не померкла ваша слава,

А началась с Бородина!

Кутузов мудро правил вами,

Вел за собой Багратион,

И у простых солдат медали

Гремели, как победный звон.

И генерал Раевский тоже,

Паря на взмыленном коне,

Просил у Бога лишь победы

И с батареей был в огне.

С тех пор прошло почти два века,

Но помнит свято весь народ,

Как вы прославили Россию

Своей победой в этот год!

На прогулке

Поздно вечером вдвоем

Вместе с дедушкой идем

По дорожкам, по знакомым

Скоро, скоро будем дома.

Мама с бабушкою ждут:

«Ну когда ж они придут?»

А мы с дедушкой гуляем,

Звезды на небе считаем:

«Деда, деда, посмотри:

Раз, два, три,

А вон там вон светится

Целая медведица!»

Мы пока с тобой гуляем,

Звезды все пересчитаем,

А когда домой придем,

Их с собою принесем.

Будут звездочки во сне

Этой ночью сниться мне.

Синичка

Маленькая птичка вдруг на ветку села.

Птичка та – синичка, вот какое дело.

С грудкою зеленой, с клювом озорным

«Дай, малыш, ей хлеба, пусть летит за ним».

Маленькая птичка прямо на ладошке,

Кажутся ей вкусными маленькие крошки.

Радостно щебечет, ласково глядит,

Как доест немного, так и улетит.

Соберутся птички в маленькую стаю,

Солнышко на небе ласково сияет.

«Ну а мы, малыш мой, как домой придем,

Так про птичку эту песенку споем».

Мусенька

Белая Шейка сидит на окне.

Рано проснулась она по весне.

Вот замяукает нежно,

Счастье ее безмятежно.

Ласковый, милый котенок,

Словно капризный ребенок

Лапку на шею положит,

Сразу же грусть уничтожит.

Милые, добрые глазки,

Мусеньке хочется ласки.

В прятки со мною играет,

Глазками все замечает.

Ласковый, милый мой друг!

Ты посмотри-ка вокруг,

Кто тебя любит, как я,

Только вся наша семья!

Будем все вместе мы жить,

С Мусенькой будем дружить!

Ты молочка-то, попей-ка,

Мусенька – Белая Шейка!

Обыкновенная история

Глава первая

Истоки

Мы в усадьбе Ольховка под Петербургом. Конец девятнадцатого века. Ольховка простирается на целый километр до деревни Кудрино, представляя собой прекрасный живописный уголок. Покосившиеся крестьянские избы не испортят общего впечатления от Ольховки у человека, побывавшего в ней. Прекрасная липовая аллея ведет прямо к господскому дому. За усадьбой раскинулась роща, где каждое утро слышится пение птиц. И журчащая речка, и желтые лилии в заводи на пруду – все здесь мило и притягательно для человека, уставшего от городской суеты. Но старая усадьба давно опустела. Господский двухэтажный дом с флигелем для прислуги покосился, в самой середине парка одиноко стоит фонтан, который раньше искрился брызгами, попадавшими прямо на дорожки, по которым ходили господа, хозяйственные постройки и конюшня полуразрушены. По свидетельствам очевидцев, здесь проживала семья Ининых. Глава семьи, Юрий Андреевич Инин, был военным, участвовал в обороне Севастополя во время Крымской войны, был ранен и, выйдя в отставку, поселился в своем поместье. Его жена, Ольга Сергеевна, была женщиной очень набожной, каждое утро и вечер посещала церковь и соблюдала пост. У них был маленький сын Игорь, которого они очень любили. В год, когда мальчику исполнилось пять лет, застрелился отец. Его самоубийство было связано с какой-то темной историей, которая произошла с ним, когда он еще служил. Через два года после смерти мужа умерла от воспаления легких мать. Игоря взяла на воспитание его тетка, проживавшая в Петербурге. Она отдала племянника в военную гимназию, по окончании которой он учился в юнкерском училище, откуда вышел подпоручиком и был направлен в Семеновский гвардейский полк, в котором не прослужил и года. Во время парада его лошадь понесла, падение было неудачным, и он был вынужден уйти в отставку. Позже Игорь женился на дочери бедных помещиков Терентьевых Лике и вместе с ней переехал в Петербург. Ининых в Петербурге знали многие. Таким признанием они пользовались благодаря Лике. Обладая твердым характером, но чутким и отзывчивым сердцем, Лика всегда помогала своим приятельницам и знакомым, обязательно подавала нищим на паперти в церкви, по-доброму относилась к прислуге. Это была миловидная стройная женщина с длинными, красиво уложенными волосами и изумительными ямочками на обеих щеках, что делало ее не просто милой, а трогательно красивой. Ее тонкой талии соответствовала гордая осанка, а стройные ножки дополнительно подчеркивали ее изящество. Игорь был хорошо сложенный, довольно высокого роста русоволосый сероглазый мужчина. В отличие от жены, которая умела за себя постоять, Игорь был слабохарактерным и очень впечатлительным. Он был поздним ребенком, в детстве часто болел, поэтому родители очень опекали его. Живя у тетки Дарьи Ивановны в Петербурге, он почти не изменился. Вскоре он по уши влюбился в свою кузину Александру, которая изводила его насмешками. Острая на язычок, красивая и уверенная в себе, она открыто смеялась над Игорем. Он долго не мог забыть свою первую любовь, начал писать стихи, которые посвящал Александре, и позже долго не обращал внимания ни на одну из девушек. Лишь Лика сумела растопить лед в его сердце. Познакомились они в то время, когда Игорь и Дарья Ивановна решили продать загородное поместье. Оно было убыточным и не приносило доход, к тому же ни он, ни тетка в деревне жить не собирались. Ласковая и нежная Лика покорила его, и Игорь влюбился. Родители Лики были рады, что их умная, воспитанная, красивая дочь будет жить с мужем в Петербурге, а не прозябнет в деревенской глуши. А Дарья Ивановна, напротив, была не в восторге от выбора племянника – Терентьевы были бедны. Но увидев, как они искренно и преданно любят друг друга, смирилась с его решением. Лика была заядлой театралкой, с удовольствием ходила вместе с мужем в Мариинский театр, любила балет и обожала оперу, читала не только французские романы, но и русские, хорошо играла на фортепиано. Игорь посещал поэтические салоны, писал стихи и с удовольствием читал их жене. Жили они в районе Мойки . Квартира их не была очень большой, но была очень уютной. Гостиная представляла собой милую комнату, которую украшали великолепные голубые шелковые шторы и устилал дорогой, красиво отделанный ковер. Мягкая мебель состояла из двух диванов, стоящих друг против друга, и нескольких кресел. Посредине стоял стол, за которым гости, бывавшие у Ининых, пили чай и играли в карты. Пианино, за которым музицировала жена, дополняло гостиную. Второй комнатой являлся кабинет мужа. Массивный стол из орехового дерева с мраморной пепельницей, большие часы у стены, длинный шкаф справа – семейная библиотека – являлись его основанием, был еще диванчик, на который Инин иногда ложился отдохнуть. В спальне Игоря и Лики царили изящество и простота. Было еще несколько комнат для гостей, столовая и комнаты для прислуги. В 1885 году у них родилась дочь, которую они назвали Наташей. Инины были счастливы. Девочка росла умной, ласковой и послушной. Она очень любила читать и хорошо декламировала. Она была общительна и сразу нашла в гимназии подруг. Теперь скромная Настя и подвижная толстушка Оленька вместе с родителями часто бывали у них в гостях. Зимой с подругами в сопровождении гувернанток они ходили на городской каток. Там она познакомилась с гимназистом Петей Васильевым, который помог ей завязать шнурок на её изящном ботиночке. Они стали встречаться каждое воскресенье. Петя познакомил Наташу и её подруг со своим приятелем-гимназистом Витей Савушкиным. Петя и Витя были одногодки, их отцы служили в одном департаменте. В будущем Петя собирался стать юристом, а Витя еще не определился. Роста они были примерно одинакового, Витя был плотный и крепкий, а Петя стройный и худощавый. Характер у Вити был резкий и вспыльчивый, у Пети наоборот спокойный и добродушный.

… Был снежный зимний день. Ярко светило солнышко, небо было синим и безоблачным, в парке на катке звучала музыка, и голубой лед звенел под лезвиями коньков. Гувернантка Наташи Анастасия сидела на скамеечке для смотрящих и наблюдала за тем, как Наташа с подругами и мальчики скользят по льду. Среди девочек выделялась Наташа. Вьющиеся русые волосы, выбивавшиеся из-под белой пуховой шапочки, которая очень шла Наташе, красиво обрамляли ее лицо, и вся ее грациозная фигурка, стройные ножки и изящные ручки в тоненьких перчатках говорили о том, что в скором времени эта милая девочка превратится в интересную девушку, а потом и в настоящую красавицу. Петя уверенно ехал первым, придерживая за руку еще не слишком опытную подругу. Его детское сердце отчаянно билось и замирало всякий раз, когда он смотрел на Наташу. Петя сразу влюбился в нее, а за ним и Витя. Этот день на катке закончился так же, как и все остальные. Дети были довольны, полны впечатлений, настроение у них было самое хорошее. И лишь толстушка Оленька грустила. В этот день она окончательно поняла, что влюблена в Витю, и ревновала его к Наташе – их с Петей симпатия к подруге была очевидна. Прошло два года. В один из зимних дней четырнадцатилетняя Наташа стояла у окна в гостиной. Мягкие снежинки кружились в воздухе, чувствовалось, что на улице холодно. Наташа была одна дома, не считая прислуги. Мать с отцом ушли в театр. Она смотрела в окно и думала о Пете. Этот сероглазый добрый мальчик давно ей нравился. С ним было легко, весело, он был красив и начитан. Наташа провела рукой по шторам и вдруг увидела, что не кто иной, а Петя подходит к их дому и входит внутрь. Она покраснела и заволновалась, а потом выбежала в прихожую. Через несколько минут Петя позвонил в дверь. Вышла горничная Фрося и открыла. «Я, я на минуточку, мне Наташе надо кое-что передать», - смущенно проговорил стоящий на пороге Петя. Фрося понимающе улыбнулась и ушла. Отдавая Наташе томик взятых у нее стихов, Петя коснулся ее руки и произнес: «Я люблю Вас, Наташа». Он замолчал, а Наташа стояла ни жива ни мертва. Тут некстати вернулась Фрося. «Я пошел», - сказал Петя и скрылся за дверью. Наташа, ничего не сказав Фросе, ушла в гостиную. Ее переполняла ни с чем не сравнимая радость. «Он любит меня, любит, любит!» - повторяла она и кружилась по комнате. Посмотрев в окно, она увидела шагавшего Петю и вдруг заметила, что на него сзади набросился какой-то крепкий и плечистый юноша. Завязалась драка. В юноше, напавшем на Петю, она узнала Виктора Савушкина. «Ой, господи!» - воскликнула она и побежала в прихожую. Быстро надев ботиночки и накинув шубку, пока не заметила горничная, она выбежала на улицу. «Это же они из-за меня дерутся!» - мелькнула у нее мысль. «Прекратите сейчас же!» - громко крикнула она молодым людям, но их пыл, видимо, уже иссяк, и они отошли друг от друга. У Пети была рассечена бровь и под глазом был синяк, Савушкин вытирал кровь, которая шла из разбитого носа. Он посмотрел на Наташу, на Петю, который тяжело дышал и глядел на него в упор, махнул рукой и, вытирая нос, ушел. «Какие же вы дураки, - в сердцах сказала Наташа, глядя на победно улыбающегося Петю, - пойдем к нам домой, Фрося тебе компресс наложит». Петя сразу вырос в Наташиных глазах. Теперь она считала его настоящим мужчиной. Фрося долгл ахала и причитала, но в конце концов успокоилась, и вскоре Петя ушел. Через два года, когда Наташе исполнилось шестнадцать лет, а Пете восемнадцать, он сделал ей предложение руки и сердца. Они поженились. Их брак можно было бы назвать счастливым, если бы не одно «но». Наташа долго не могла забеременеть, ездила лечиться на воды. Лишь в 1904 году она родила девочку, которую назвали Машей. События русско-японской войны прошли мимо их семьи стороной, все их заботы были теперь о новорожденной. А в годы первой русской революции Пете, который работал адвокатом, по долгу службы пришлось участвовать в судебных процессах над революционерами. Он приходил домой усталый и разбитый, лишь маленькая дочь восстанавливала его душевное равновесие. Потом все вошло в свою колею. Лишь первая мировая война снова возмутила их спокойствие, они опасались, что Петра заберут в армию. Но этого не случилось. И не за горами была уже революция 1917 года, с приходом которой в их семье произошли значительные перемены.

Продолжение в следующем номере..