Ника Светлая

Гроза

Плетью по ногам мне луговые травы,

Дикой пеленою белоснежный цвет,

Первобытным зноем обнажились нравы,

Опрокинув поднебесный свет.

А над головою молния резвится,

Мне бежать по полю штормовым конем.

Стражем белогривым божья колесница

Освещает землю, словно днем.

Утащила с пальца, обручив с собою,

Серебро святое – чистое кольцо

Молодая речка, утомившись зноем,

Льется поцелуем мне в лицо.

По плечам волною проливные слезы,

Мне лететь по ветхим грома голосам;

Позабыты дома срезанные розы,

А следы уходят в Небеса.

Заповедник «Брянский лес», 15 июня 2008 г.

Молва

Заголовок нечитанной книги

Возникает незримой стеной:

Я гляжу, как плетутся интриги

За моей неширокой спиной.

Может, кто-то взывал на обедне

Ко своим ежечасным богам,

Чтобы ползали змеями сплетни

По моим неповинным ногам?

За спиною мне руки немые

Завязать на тугой узелок,

Чтобы выстрелить пулей навылет

Каждый в грудь беззащитную мог.

Кислотою на белую кожу,

Растворяя остатки были,

Чтобы то, что на всех непохоже,

Растоптать и оставить в пыли.

В очи ясные Солнышку милому

Пеленою обмана туман,

Загребая словесными вилами

Багровевшие полосы ран.

Слушай сердце свое, слушай разум

Вместо скользких потоков речей

И смывай золотую заразу

Со своих невиновных очей.

Западный Кавказ, 23 июня 2008 г.

Покоряя «Коготь»

Поет веселый Послух, темнеют горы,

Ворует зяблик крошки со стола,

Виднеется блуждающему взору

Лесная переправа – два ствола.

Карабкаясь по этой переправе

Над бурной опьяняющей волной,

Подумаешь невольно о расправе,

Что та бы учинила над тобой.

И кажется, что силы на исходе,

Вползая в субальпийские луга,

Но глянешь: а в Небесном хороводе

Далекие виднеются снега.

Цепляясь за несчастный анемоне,

За режущую злаковую нить,

Почти ползком по ветреному склону,

Скорее бы вершину покорить

И, стоя на земле, коснуться Неба,

Да так, чтоб утонула в нем рука,

И видеть сквозь сияющую небыль,

Как мимо проплывают облака.

И путь в разы покажется короче,

Когда вокруг – как будто дивный сон,

В восторге устремляешь свои очи

Туда, где белой маркой наш кордон.

Но вниз опять, минуя криволесье,

Минуя незнакомые ходы,

И в сон провалишься под ласковую песню

Бегущей с гор бушующей воды.

Западный Кавказ, 24 июня 2008 г.

В горах по утрам

Ночь проходит тоскливо и голодно,

Крепкий чай обжигающим ядом…

В горах по утрам так холодно,

А тебя, как обычно, нет рядом.

Вот и солнце оранжевым светом

Из-за гор, наконец, показалось.

Но мое Солнце милое, где ты?

В ненавистной Москве ты осталось.

После долгой свирепой зимы

Горы юные в снежном купальнике.

Каждой твари по паре, а мы

И в одном уместились бы спальнике.

Но ты спишь, не встречаешь зари,

Над тобой Небо алым компотом,

И не знаешь, что где-то вдали

По тебе убивается кто-то.

Спи же, Солнышко, в милую тишь,

Пусть твой сон будет светел и ясен.

Жаль, что ты здесь со мной не глядишь,

Как восход молчаливо прекрасен.

Ночь прошла и тоскливо, и голодно,

Синеокая даль ясным взглядом.

В горах по утрам так холодно…

А тебя, как всегда, нет рядом.

Западный Кавказ, 27 июня 2008 г.

Поэзия и Небо

Я поражен был истиной простою,

Напившись следом облачных коней:

Беспомощен поэт пред красотою,

Вся мощь поэзии бессильна перед ней.

Я синеоким околдован взором,

Я, не склонявший прежде головы,

Я преклоняюсь, я целую в ноги горы

И бью челом у ветреной травы.

Я видел рай, он мне бежал навстречу,

Но невесом, почти неощутим,

А я – к нему, но бархатные свечи,

Меня коснувшись, таяли, как дым.

И, замеревши на краю обрыва,

Оцепенев и телом, и душой,

Я так мечтал о белоснежных крылах,

Что унести могли бы за собой.

Ведь подо мною – океан тумана,

А предо мной – пылающий закат,
Темнеют гор зияющие раны

И между ними песнею – мой брат.

А на меня бесчисленные звери,

Меняя облик, прыгают с Небес.

Отныне я во все готов поверить:

Что я лечу, что подо мною лес,

Что подо мною горные вершины,

Что снизу проплывают облака,

Что там остались люди и машины,

Что мимо устремляются века.

Я растворяюсь, впитывая ветер,

Я поглощаю Небеса извне,

Я исчезаю в розоватом свете,

И говорит поэзия во мне.

Но скрылось солнце, захлебнувшись тучей,

Окончен дня прощальный ритуал.

Столкнулись звезды с бездною кипучей,

И в мир теней я приглашен на бал.

И, закружен в безумном хороводе,

Заворожен в плясании стихий,

Утоплен, опрокинут в Небосводе,

Пытаюсь я писать свои стихи.

И понимаю я, что стих мой груб и скучен

В сравнении с блистательной игрой

Теней и света, ветра, гор и тучи,

Не ощутить прохладу или зной.

И возвращаюсь я с немой тоскою,

Один в ночи, безмолвный силуэт.

Беспомощен поэт пред красотою,

Иль просто я – совсем плохой поэт.

Западный Кавказ, 29 июня 2008 г.