Василий Юрченко

Моему другу Л.Кэролу.

Что-то со мною не так.

Будто я где-то «не здесь».

Будто я «там» «не сейчас».

Будто я есть, но не весь.

Вот зазвонил телефон.

Я нажимаю «отбой».

Мне неохота «сейчас»

«Там» разбираться с собой.

«Там», в этот самый «сейчас»,

Где меня полностью нет,

Жду, от себя я звонка…

но

Нету на счете монет.

Может я «там» «не в себе»?

Может случилась беда?

Только, пока что я «здесь»,

Нет мне дороги «туда».

Как-нибудь «сам» разберусь,

Выкручусь как-нибудь «там»

Сам до себя дозвонюсь,

«Здешним» привет передам.

Скроюсь от собственных глаз,

Кошку поглажу рукой,

«Там», где я  весь не «сейчас»,

Или же «здесь», но «другой».

Удавка

Что может быть страшнее страданий ботинок сорокового размера, которые надел на свои мозолистые ноги обладатель ноги на три размера больше!

А задумывались ли Вы о страданиях «испанского сапога», чье деревянное нутро раздирают костные осколки стопы еретика?

Люди эгоистичны и не чувствительны к чужой боли, особенно если это боль неодушевленных предметов.

Я была гитарной струной. Мой возлюбленный – толстый Большой палец маленького смешного человечка, ласкал меня  длинными вечерами в подземном переходе. При этом я не была уличной девкой, даже не смотря на то, что он был у меня не первый и не единственный.

Желание сладостно вибрировать возникло сразу же, как только меня впервые натянули. До этого я расслаблено лежала свернувшись множеством колечек в запаянном прозрачном конверте и считала себя куколкой бабочки Махаон.

Но вот, однажды, маленький смешной человечек зубами разорвал мое прозрачное белье и распял обнаженную вдоль гулкой скорлупки, склеенной из мертвой плоти дерева.

Меня стали трогать, то проводя медленно вдоль всего тела, от чего глухой звук собирался плотным комочком под спиралями оплетки, то били поперек. При этом, все  тело издавало стон, а те, кто слушал и смотрел, кидали деньги в кепку моего сутенера.

Гитарная струна порочна по своей природе. Ей хочется стонать и трепетать под взглядами множества глаз, и чтобы кидали деньги в кепку. Без этого она просто не может кончить.  Кончить свою песню.

Однажды, когда в подземном переходе было совсем пусто, а маленький смешной человечек дремал от выпитого, к нему подошел другой человек, но очень большой и не смешной. На его руках были кожаные перчатки, поэтому он с легкостью сорвал меня с моего ложа. На какое-то мгновение я снова стала маленькой спиралькой, куколкой ночной бабочки. Но затем, большой человек накинул меня на шею маленького и захлестнул петлю, постепенно погружая  под кадык.  

Так я стала удавкой.

Мой новый властелин любил играть со мной, бережно передирая белыми пальцами мои завитки, как перебирают  локоны любимых девочек мальчики с грязными ногтями.  Мне было приятно, и я нежно шелестела своими кольцами, обвивая большой палец его правой руки.

Но мое счастье было недолгим. С двух концов моего узкого тельца большой не смешной человек сделал петельки, продел в них толстые металлические стерженьки и закрепил их изоляционной лентой. Теперь у меня появились ручки.

Когда хозяин душил кого-нибудь, он зажимал эти ручки в ладонях, а меня пропускал между средним и указательным пальцами обеих рук. Я сильно натягивалась и, наверное, могла бы петь, но человеческая плоть, даже там, где проходили шейные позвонки, была плохим резонатором и я молчала, хотя меня и переполняли чувства.

Нет, мне не жалко было тех людей. Более того, мне нравилось состояние, граничащее с разрывом. Но немота, органическая или вынужденная всегда рождает чувства и подавляет эмоции. Я поняла тогда, что чувствовать,  это и есть – подавлять в себе крик или стон. Но согласитесь, что кричат и стонут не только от боли.

Меня сильно раздражали ручки. Они словно заключали в квадратные скобки мое существование. Кроме того, сделаны они были из другого металла, а два разных металла, смоченные кровью начинают окисляться, если между ними нет ничего, кроме общего дела.

Я лежала во внутреннем кармане кожаной куртки своего хозяина и дремала. Вдруг меня разбудили громкие звуки, похожие на удары широкой и сухой ладони по телу гитары. Это были выстрелы.

Затем меня медленно и брезгливо извлекли на свет, и тут случилось чудо. Я вновь, как в детстве оказалась в прозрачном целлофановом пакетике. На нем был наклеен ярлычок с цифрами и какими-то словами. Буквы просвечивали смутно сквозь стенки моего нового облачения, но прочесть я их так и не смогла. Впрочем, наверное, это и лучше.

Пакетик поместили в специальный металлический контейнер вместе с некоторыми другими вещами, которые мне были хорошо знакомы и принадлежали мертвому большому человеку, моему последнему хозяину.

Теперь я опять лежу, свернувшись во множество спиралек, и воображаю себя куколкой бабочки Махаон. Я не пою. Мне незачем больше петь. Даже ручки теперь приобрели для меня новый смысл. Мне начинает казаться,   что это крылышки летучего насекомого, которые стоит только расправить, и я  смогу взлететь высоко над своими снами и своей явью.

Но тут же жизненный опыт, как бархатный надфиль, начинает точить мою душу сомнением. И я вдруг осознаю, что если когда-нибудь меня вновь вытряхнут из прозрачного белья, то либо просто натянут, либо сделают убийцей. 

О, брат мой буксировочный трос! За что вытягивают жилы из твоего витиеватого тела?

О, сестра моя якорная цепь!  Кто разжимает кольца твоего целомудрия, чтобы увлечь в едкую пучину нефтяной гавани?

Люди. Не верьте людям! Ведь это они тупят лезвия гильотин и втаптывают в грязь подметки ботинок.

***

Бесполезное занятье

Выгонять чертей из дома,

Коль лежит на Вас заклятье,

Не отдать его другому.

И врагом не поделиться,

Не спихнуть частицу другу,

Коль лежит на Вас проклятье,

Черти бегают по кругу.

Здравствуй белая горячка,

Мы с тобой давно знакомы

И потеряна «заначка»

И не выползти из дома.

Понаедут санитары,

Бережно придавят к полу,

Словно первое причастье –

Доза Галоперидола.

Вот лежу я как младенец,

Весь спеленатый, и плачу,

И везет меня карета

На Каначикову Дачу.

Сказка.

Здравствуй дружок!

Я расскажу тебе сказку, про маленького мальчика.

Жил был маленький мальчик. И не было у него ножек. Но это не потому, что он был мутантом или его переехал трамвай. Просто на его планете у всех не было ножек. Зато было много ручек.

У мальчиков было нечетное количество ручек, а у девочек - четное.

Звали мальчика Тупак Амару. Но я буду называть его просто - Мальчик, чтобы не травмировать твою нежную душу таким неблагозвучным и сложным именем.

Мальчик был очень хороший. Он слушался маму и папу, но вдруг в него вселился Дьявол.

Родители Мальчика сразу поняли, что с их ребенком что-то неладно. Они немедленно обратились к врачу. Но первый врач был плохой. Он сказал, что у Мальчика все в порядке, а что веревочка отвалилась потому, что у Мальчика ранее развитие. Такое, мол, бывает.

Надо пояснить, что жители этой планеты, в отличие от людей, произошли не от обезьян, а от воздушных шариков.  Поэтому, когда рождался ребенок, у него к пупку была привязана веревочка. Это было очень удобно. Родители цепляли ребенка за веревочку к колыбельному крючку и могли идти в театр или соседнюю комнату.

Когда же ребенок вырастал, то веревочка сама по себе отваливалась, и он становился совершенно отвязанным.

Для взрослого, быть отвязанным считалось нормальным. Но для ребенка это могло оказаться вредным и даже опасным, особенно если в него вселялся Дьявол.

Когда в Мальчика вселился Дьявол, его словно подменили. Он летал по городу, заглядывал в окна высотных зданий, строил страшные рожи жильцам, и делал пальцами такую фигуру, которую водители показывают друг другу в знак  взаимной неприязни.

Второй врач, к которому родители повели Мальчика, был хороший. Это был старенький и очень умный профессор. Он догадался поднести Мальчика к сильной лампе и посмотреть на просвет. Сделав это, профессор увидел, что внутри Мальчика сидит Дьявол.

Положение было очень сложное. С Дьяволом внутри, Мальчика не взяли  бы в детский сад, в школу, в институт, в аспирантуру, в докторантуру, в профессуру, зато наверняка забрали бы в армию.

В то же время, делать операцию по удалению Дьявола было невозможно. Мальчик унаследовал от своих далеких предков - воздушных шариков, тонкую кожу, повреждение которой вызвало бы моментальную утечку жизни из его тела, да еще и с сильным хлопком.

Медикаментозное лечение на Дьявола не действовало, хотя Мальчику давали по сто килограммов глистогонных таблеток ежедневно пер-орально.

Клизма тоже не помогала.

Дьявол, которого было видно на просвет, чувствовал себя прекрасно и, знай себе, подбивал Мальчика на новые плохие поступки.  Родителям даже пришлось надеть на него специальную авоську, в которой Мальчик был похож на  первый летательный шар братьев Монгольфье.

Время шло. Мальчик рос, а вместе с ним рос и Дьявол. 

Собственно Мальчика Дьявол не беспокоил. Наоборот, с ним никогда не было одиноко. Они играли в шахматы, шашки, домино. Дьявол научил Мальчика играть в карты, в частности в дурака простого, дурака подкидного, переводного, польского. В секу, в буру, в очко. Играть в преферанс не научил, потому что сам не умел.

Еще Мальчик играл со своим Дьяволом в догонялки. При этом совсем не обязательно было постоянно бегать. С Дьяволом внутри, можно играть в догонялки даже сидя или лежа, повернувшись зубами к стенке. Только Дьявол все время выигрывал. Ведь невозможно убежать от того, что у тебя внутри.

Родители Мальчика стали очень нервными, позеленели и сдулись. Они потратили все свои деньги на лечение сына и даже залезли в долги.

Наконец, испробовав все средства традиционной медицины, они решили обратиться к экзорцисту. 

Экзорцист - это такой человек, который словно сильный фумигатор воздействует на разную нечисть. Если использовать его против комаров или мух, то он один способен разогнать эту гнусь на площади в несколько квадратных километров. Если гонять им мышей или крыс, то уже меньше.  Соответственно, бешеные слоны поддаются еще хуже, потому что уж очень они большие. А с дьяволами вообще «труба». Только очень мощные экзорцисты  способны разогнать даже одного дьявола, да и то, находясь совсем рядом.

Родители Мальчика получили кредит в банке под залог дачи и наняли самого сильного экзорциста. (Кредит, дружок, это когда ты берешь у товарища поиграть машинку на пару дней, а отдавать должен не только ее, но и еще  свой паровозик).

Сеанс изгнания Дьявола был очень страшным. Все сидели в темной комнате без окон и дверей. В углу комнаты тихонько мерцала маленькая свечечка, сделанная, как положено, из вытопленного сала дикого вепря. По углам стояли иконы с изображением тамошних святых. По середине комнаты был вбит осиновый кол, к которому крепилась авоська с Мальчиком внутри.

Кроме родителей Мальчика, в качестве свидетелей, были приглашены  местный викарий, участковый милиционер, депутат областного законодательного собрания, врач-педиатр, машинист паровоза, офицер военной контрразведки и кондитер. Без приглашения пришел представитель банка, для засвидетельствования целевого использования кредита.

С первого раза ничего не получилось. Экзорцист ходил вокруг авоськи и говорил разные ужасные слова, некоторые даже неприличные. В частности он в грубой форме указывал, куда следует пойти Дьяволу, после того, как он покинет тело Мальчика.

После этих слов какие-то мелкие бесы выскочили из депутата и машиниста паровоза. Но это было побочным и бесполезным эффектом, потому что за него никто не платил.  

Во второй раз Экзорцист собрал все свои силы и так ужасно заорал на Дьявола, что тот, наконец, не выдержал и изгнался.  Правда вместе с ним изгнался и представитель банка, но этому все тоже были рады, потому что хорошо, когда сам уходит тот, кого никто не звал.

Мальчик снова стал прежним. Он хорошо учился, занимался музыкой и не грубил взрослым. Но зато у него появились другие проблемы.

Дьявол находился внутри него много лет. За это время Мальчик настолько привык, что его поступками кто-то руководит, что теперь растерялся и не знал, как ему жить дальше.

Старших он слушался не из вежливости и почтения, а потому, что ему было необходимо чье-то руководство. Если его не стало внутри, то Мальчик искал его снаружи. Он готов был делать все, что говорят ему старшие, да и не только старшие. Он даже кошек и собак стал бы слушаться, если бы понимал, что они говорят.

И тут, вдруг, оказалось, что указания, поступающие снаружи, не чуть не лучше, а иногда даже хуже тех, которые давал Дьявол.

Я уже говорил, что взрослые на этой планете все были отвязанные. Правда, каждый был по-своему отвязанный. Некоторые - в правильную сторону, но некоторые совершенно не туда, куда надо.

Один дядя ну улице предложил Мальчику такое, что я даже не решаюсь сказать тебе, дружок.

Уже на второй день Мальчику поступили  указания и рекомендации, а также советы и предложения:  сделать уроки,  поиграть в ручной мяч, посмотреть видак,  выпить пива,  убежать к цыганам, понюхать ацетон в целлофановом пакете и залететь в женскую баню.

Все это Мальчик  проделал. Правда, цыган он не нашел. Зато выпил пива и понюхал ацетон. Когда родители пришли с работы, они увидели, что Мальчик сидит за роялем и всеми своими руками играет на трех клавиатурах сразу. Это была прекрасная импровизация на тему женской бани. Ацетон подействовал на какие-то участки мозга Мальчика и стимулировал его врожденный талант композитора. Музыка была очень хорошей, в стиле «блюз». Родители были довольны и очень хвалили.

С тех пор Мальчик стал постоянно сочинять музыку. Но, не понюхав ацетона, он не мог ничего сочинить. Поэтому и ацетон он стал нюхать каждый день.

Очень скоро музыка, которую сочинял Мальчик, стала популярной. Ее играли на концертах и в танцевальных залах. Лабухи уродовали ее своими саксофонами в подземных переходах, да и не только они. Даже один Президент сделал это прямо при людях.

Пластинки, кассеты и диски с музыкой, сочиненной Мальчиком, выходили огромными тиражами. Их продавали задорого в хороших магазинах и совсем задешево на тамошней «Горбушке».

Родители Мальчика стали богатыми людьми. Они раздали все долги и расплатились по кредиту. Кроме того, они купили яхту, самолет, остров и много акций компании «Газ Прем».

Мальчику тоже давали деньги на карманные расходы.  Его родители были людьми не жадными, поэтому давали много. Мальчиком впервые заинтересовались девочки. Им теперь было безразлично, что он толстый и зеленый.  Они, очевидно, ценили его талант.

Вместо ацетона Мальчик стал нюхать дорогой сок дерева Чукуты, от которого музыка стала сочиняться еще лучше и дольше.

Мальчик стал появляться «на публике». Его звали в лучшие дома и на самые крутые  тусовки. С ним часто стали замечать одну красивую девочку, которая демонстрировала за деньги косметику известной фирмы. У девочки было идеально круглое тело и фантастически длинные руки. Говорили, что они растут у нее «от ушей». От всех четырех.

    У Мальчика появились импресарио, стилист, визажист, массажист, кутюрье, шофер и секьюрити. (Это такие штуки... Их заводят для того, чтобы лучше растопыривались пальцы).

Впрочем, у Мальчика пальцы и так растопыривались очень хорошо. Особенно после того, как он нюхал сок дерева Чукуты.

Растопыривание пальцев было любимым занятием жителей этой планеты. Видимо, их физиология устроена так, что пальцы напрямую связаны с «центрами удовольствий» в мозгу.

Мальчику все труднее было сочинять музыку. Очень много времени отнимало общение с разными людьми. Он мало спал. Много чего нюхал, а иногда даже глотал.

А один раз, для того, чтобы сочинить рок-оперу, ему пришлось целиком намазаться какой-то мазью. Это очень помогло, но Мальчик потом долго не мог остановить свои руки, которые продолжали двигаться, как будто нажимая на клавиши. Так он размахивал руками три дня и три ночи.

Родители Мальчика, которые были уже старенькие, стали беспокоиться за здоровье своего сына. Они просили его перестать нюхать всякую гадость. Но он с ними не соглашался. А тем временем, его здоровье становилось все хуже и хуже. И вот, в один прекрасный день, он вообще не смог встать со своей кровати.

В газетах написали, что Мальчик «окончательно сторчался».   

Больной, он лежал на своем диване и не мог даже повернуться на другой бок. Ему захотелось пить.  Он позвал круглую девочку с удивительно длинными руками, но она не пришла, потому что ушла на кастинг. (Кастинг - это такой вид спорта).

Тогда Мальчик позвал  секьюрити, но и тех не было. Наверное, они пошли на армрестлинг.

Тогда он позвал папу и маму, но его старики давно уже пребывали в стране вечных каникул и воды подать не могли.

Когда Мальчик понял, что его все бросили, он с трудом повернулся зубами к стенке и решил всем назло умереть от жажды.

Так он лежал и мечтал, что вот, он умрет, а завтра, или через неделю, его тело найдут, и все станут очень горевать.

Девочка наденет траурную авоську с темной вуалькой и сделает черно-красный макияж, который сразу  растечется от слез.

Все его секьюрити останутся без работы. Его импресарио обанкротится (то есть, его, как крота, посадят в банку).

Весь Мир погрузится в скорбь и траур по тому, кого так мало ценили при жизни. Все поймут, какие они были гадкие, и какой он  был замечательный. Но его уже не будет. Он будет сидеть на облаке и злорадно смотреть, как терзаются раскаянием те, кто говорил про него разные гадости, вместо того, чтобы дать попить.

И тут Мальчику показалось, что он не один в комнате. Поскольку повернуть голову, для него значило - повернуться всем телом, потому что его тело и  состояло из одной только головы, то он, кряхтя, перекатился через затекшую руку на другой бок.

В воздухе на уровне люстры висел его Дьявол. Мальчик его сразу узнал, от неожиданности икнул и попросил воды. Но Дьявол показал ему кукиш и сделал вид, что они не знакомы.

Мальчик попросил еще раз, пообещав в награду свою лучшую игрушку, ту, которая ушла на кастинг. Но Дьявол только скроил брезгливую рожу.

Пить хотелось так сильно, что Мальчик предложил Дьяволу назначить свою цену. Тот сразу оживился и попросил политического убежища.

Жил был мальчик. Он был очень хороший. Он слушался всех и со всеми соглашался. Соглашался он даже с теми, кто одновременно говорил ему прямо противоположные вещи. При этом он очень расстраивался, если ему не удавалось самого себя убедить,  что оба они правы. Тогда он винил во всем себя и, даже, лишал себя за это сладкого.

Поэтому его все любили, как любят морских свинок или хомячков. Только брезгуют немного.

Но вдруг в Мальчика вселился Дьявол. Это так здорово, иметь своего Дьявола!  Попробуйте подманить одного.

От вас сразу перестанет пахнуть хомячком.

Кроме того, большая экономия на ацетоне. Зачем брать дурь на стороне, когда своей и так полно?