Борис Воронин

Март уж вступал в свои права

Март уж вступал в свои права,

Готовилась к весне Россия

И вдруг средь дня на всех порах

Ворвался снегопад красивый.

Он элегантно танцевал,

Кружился, словно в быстром вальсе,

Своих восторгов не скрывал,

Цвел белой розой в снежной вазе.

И даже солнце среди туч

Пробилось посмотреть на чудо,

На снег, что сыпался не с круч,

А, как казалось, не откуда.

Замри, любимая, пусть он

Кружится, удержу не знает,

Я снег сниму на телефон,

Что на твоих ресничках тает.

И снегопад кружил, сверкал,

А может быть в пылу азарта

Он наших женщин поздравлял

С грядущим днем 8 марта.

***

Влечет нас зеркала немая пустота,

Та пустота коварная - я знаю.

Там наших душ и грязь и чернота

Как камни драгоценные сияют.

На людях мы открыты не для всех

Но пред собою в зеркале бесстыдно.

Все обнажаем, не смотря на смех

Из пустоты надменный и ехидный.

Хватить бы кулаком по пустоте

С размаху от души, без сожаленья,

По грязи нашей и по черноте;

Но разлетится только отраженье.

***

Отдых - это не безделье,

Отдых - это час терпенья.

Перед яростным броском,

Чтобы взять твердыню сходу,

В небо взмыть, уйти под воду,

Не страшась и с огоньком.

Нам не занимать отваги

В добром деле или в драке

Наш девиз: - Всегда вперед!

Тот, кто этого не знает,

На себе пусть испытает,

Встреча даром не пройдет.

Оступались, не поспорю,

Но не придавались горю,

А вступали в смертный бой,

Воля нам дороже страсти,

Никакой кабальной власти

Не потерпим над собой.

Губки, перси, ручки, ножки

Как прекрасны и стройны

Девушки моей страны!

Всем на зависть, всем на диво?-

Одеваются красиво.

А когда чуть-чуть разделись -

Все на свете засмотрелись.

Губки, перси, ручки, ножки -

Что там модные обложки!

Ходит слух что онемели

Африканские пигмеи,

Фильм однажды посмотрев

Про российских чудо дев.

Вся Европа: рашен, рашен!

Да, согласен, нету краше

Наших толстеньких и тонких,

Непоседливых и звонких.

Глянут - оживят любого,

Веришь, даже неживого

Сделают живей живых.

Это главный козырь их!

Не дадут себя в обиду,

Они хрупки только с виду,

А когда коснется дела,

Да еще, коль накипело,

Они выступят отлично,

Им все сладу, все привычно!

А как любят! Эту страсть

Надо только испытать.

Вот такие наши лады -

Свет глазам, сердцам услады.

***

Люблю Россию звонкою любовью,

Люблю и все! Как сын, как гражданин,

Я с нею слился мыслями и кровью

И свято верю, что не я один.

Она пышна, свежа и величава,

Во все века была на высоте,

Достойно поражения встречала

И не увязла в вечной суете.

Мы как один - хорошие, плохие

Похожи на нее и как она

Творящие, задорные, лихие,

Неповторимы, как она одна.

Я преданный защитник твой, Россия,

И свято верю, что не я один,

Ты наша мать и в этом наша сила,

И мы тебя в обиду не дадим.

***

Говорят, что молодость уходит,

Посетив нас как калиф на час.

Это кто-то тень на день наводит,

Молодость не покидает нас.

Даже если возраст наш зашкалит,

Это недостаток небольшой,

Просто мы чуть-чуть серьезней стали,

Но как прежде молоды душой.

***

Не умирать, увы, нельзя,

Но мы совсем не умираем,

А вдоль сознания скользя,

В другую жизнь перетекаем.

И вновь вернемся в этот мир,

Где мы боролись и творили,

Где, как бесценный сувенир,

Любовь возлюбленным дарили.

И те, кто беспредел творил,

Кто крал и жульничал отменно,

И те, кто беспробудно пил,

Назад вернутся непременно.

Придется всем держать ответ

Перед потомками и Богом.

Для всех, пожалуй, не секрет

Кто выступит с последним словом

Чтоб наказанья избежать,

Вернувшись, за свои деянья,

Не поздно и сегодня встать

На путь добра и созиданья.

***

Он верен был лицейским дням,

Друзей ценил превыше жизни,

Его всегда сомненья грызли,

Что мало отдано друзьям.

Играл он в фанты и в лапту,

Ходил к заутрене, к вечерне,

Любил общаться с местной чернью,

В карету прыгнуть на лету.

Он видел в барышнях богинь,

Не раз пред женской красотою

Он совладать не мог с собою

И проклинал любовь и жизнь.

Дурачился, судьбу гневил,

С царем вел пагубные споры

И, нацепив на утро шпоры

В края опальные спешил.

Стремился все изведать сам,

Впитать все прелести и страхи,

Услышать песню каждой птахи

И пережить немало драм.

Чтоб без остатка нам отдать

- Способность, ум, горенье, силы,

Стать философией России

И неразгаданностью стать.

А.С.Пушкин

Он в этот дом привел Наташу:

- Входи, родимая, входи

И тихую обитель нашу

Своей красою освети.

Мы будем счастливы, поверь мне,

Ты так прекрасна и юна!

-Он говорил ей перед дверью

И молча слушала она..

Они вошли в арбатский домик,

Цветы стояли на окне,

Он ничего не видел кроме

Живого ангела в жене...

Как радуюсь я за поэта,

Входя в его счастливый дом,

И искру пушкинского света

Вдруг обнаруживаю в нем.

Здесь все как было при поэте,

Как будто не дождавшись нас,

Они уехали в карете

Развеяться, всего на час.

Я жду, они вернутся вскоре,

Миг возвращенья на часах,

Спешу назад по коридору,

Чтоб с ними встретится в дверях.

А. П. Керн

Какой же надо быть красивой,

Чтоб сердце Пушкина пленить?

Какой же надо быть счастливой,

Чтоб рядом с ним дышать и жить?

Бродить по парковым аллеям

В руках накидку теребя,

От слов признания алея,

Богиней чувствовать себя.

Лететь на крыльях птицы-ночи,

Припасть к ручью его любви?

И ночь ее в невесты прочит,

Чертоги распахнув свои.

Она с ним рядом много сможет,

Красивей станет и добрей,

Но что-то, что-то душу гложет

И ночь ей кажется светлей.

И боль в груди, частит дыханье,

И сердце бьется, не покой,

Сменился трепет ожиданья

Тревожной мукой и тоской.

С любовью справится не каждый

-Не стала Керн его судьбой.

Какой же надо быть отважной,

Какой же надо быть слепой?!

Марина Цветаева

Она металась облаком

На острие веков,

Всю жизнь ждала до обморока

Первую любовь.

Трепещущую, ясную,

Слепящую как снег,

Ждала, ворвется ястребом

Красивый человек.

Смешались, перепутались

С реальностью мечты,

В глухую ночь разрушились

Над пропастью мосты.

К единственному, первому,

Что царствовал над ней.

Тек к сердцу его дерзкому

Стихов ее ручей.

Стихов таких загадочных,

Как девичья любовь,

Полу-реальных, сказочных

Из самых светлых слов.

До светлой жизни жадная,

Брела любви во след,

Светила в ночь туманную,

Ждала ответный свет.

Порой живою молнией

Скрепляла с бездной высь,

Но стынувшим безмолвием

Ей отвечала жизнь.

Когда над черной пропастью

Не стало сил лететь,

Она смогла без робости

В своем огне сгореть.

Стихи Цветаевой

Её стихи-ручей

Из сердца родника.

Бежит он по камням,

Клокочет и смеется,

По-детски шаловлив,

Норовист как река

И кажется вот-вот

С обрыва разобьется.

Её стихи - полет

В открытый ею мир,

Где хрупко все,

Изящно, невесомо.

И топчемся пред ним

В несмелом рвенье мы

Как будто у ворот

Роскошнейшего дома.

Её стихи - секрет

Сокрытый среди строк

О жизни, о любви,

О будущем и прошлом,

Счастливчик только тот,

Кто их постигнуть мог,

Но до конца постичь

Поэта невозможно.

Лермонтов

Он будто смерть свою предвидел

И от того спешил, спешил,

Он все земное ненавидел

И все отчаянно любил.

Ни перед кем не гнул он спину,

Лишь затихал у женских ног,

Был сердцем мягок словно глина

И закаленным как клинок.

В Москве, в столице, на Кавказе

Покоя он не находил,

Его как будто кто-то сглазил,

Огнем презренья наградил.

Он был безудержно отважен,

Он шел по жизни напролом,

Ему убийца был не страшен

В своем стремленье роковом.

Он грома выстрела не слышал,

Сражен был сразу наповал,

Свершилось посланное свыше,

Свет плакал, свет торжествовал.

Он землю напоил стихами,

Услышит их и тот, кто глух,

Он среди нас, он в нас, он с нами

Земной печали сладкий дух.

Ольга Берггольц

Изранена, войной обожжена

И плотью и душою только рядом,

Как женщина, как мать и как жена

Она была с осадным Ленинградом.

Валилась с ног в сжигающем дыму,

Самой не раз казалось, что не дышит

И выживала только потому,

Что надо было непременно выжить.

Её работа - это микрофон

И правда, только правда для сограждан,

Её всегда спокойный, ровный тон

Ждал с нетерпеньем ленинградец каждый.

Как сжатием зажженная звезда,

Она плыла над черными снегами,

И снова набухали провода

Её неустрашимыми стихами.

Ей верили острее, чем себе,

Вставали словно призраки с постели,

Брели на пошатнувшийся рубеж,

Чтоб стать преградой огненной метели.

По капле судим мы о всей воде,

По камню судим о земной громаде,

По ней, непокорившейся беде,

О людях в осажденном Ленинграде.

На Есенинском проспекте

Солнце стелет ковровые тени

На трепещущую листву,

Улыбаясь, идет Есенин,

Сладкозвучный поэт в Москву.

От ступеней родного порога

Опрокинулась под уклон

Столбовая его дорога,

Забубённый рассыпав звон.

За спиною его рассветы,

Впереди и любовь и грусть,

И палящие зноем ветры,

И над прахом склоненная Русь...

Посмотри в набежавшей тени,

По дороге как жизнь большой,

По которой пришел Есенин,

Не идет поэт другой?

***

Если устал и не в силах идти,

В лес придорожный сверни по пути.

Сядь у березы прижмись к ней спиной

В сердце остынет полуденный зной.

Ноги в траву как в родник окуни –

Тяжесть дорожную сбросят они.

Руки, коснувшись живого стебля –

Снова почувствуют легкость крыла.

Ветром попутным наполниться грудь -

Радостным снова покажется путь.

***

Упирается трактор

В промороженный грунт,

Непреклонность, как фактор,

Люди в тракторе чтут.

Он, как все в чем-то слабый,

Но в стремленье вперед

Поломает все лапы,

Но с пути не свернет.

Его пылкое сердце

Бьется с временем в такт,

Он помощник наш первый,

Без него нам никак.

Вечно в масляном поте,

Обкричать всех горазд,

По упорству в работе

Так похожий на нас.

За характер кипучий,

Что мужал средь грязей,

Он в кругу моих лучших,

Самых верных друзей.

***

Еще не Петр и не царь,

Еще для матушек Петруша,

Еще пороховая гарь

В боях не опаляла дущу,

Еще большим казался двор,

И подтирали слюни няньки,

А зорок уж пытливый взор,

И что-то гордое в осанке.

Еще читать умел едва,

Писал лишь имя и не боле,

А знал на память все слова

И о Руси и о престоле.

Все чаще слушая купцов,

Пропитанных морскою синью,

В мечтах он рвал из тьмы кольцо

И выводил на свет Россию,

Ведя потешные полки

На взятие твердынь из глины,

Он видел все свои шаги,

Что будет совершать отныне.

Все было главным для него,

Он многое знал в совершенстве:

Тот не свершает ничего,

Кто не загадывает в детстве.

Меньщиков

Он после смерти самодержца

Был унизительно смещен,

В боях подорванное сердце

Срывалось на протяжный стон..

Опухшие дрожали веки

И голова без парика,

Все изменилось в человеке,

Все выдает в нем старика.

А был вельможа всем на диву,

Красив, умен, неустрашим

И слава песенным разливом

Всегда бежала перед ним.

Петра любимец, полководец,

Взошедший к солнцу из толпы

И неизбалованный вроде,

И все же баловень судьбы.

Знал жизнь двора, его причуды,

Интригами верхОводил.

И каждый раз, каким-то чудом,

Из них достойно выходил.

Он в долгой жизни сделал много

И славных и не славных дел,

Работу спрашивал он строго,

Сам за отечество радел.

Радел до самоупоенья,

Радел как труженик, как раб,

И мига не было сомненья,

Что был когда-нибудь неправ.

И вот смещен, смещен навечно.

И теми, кем пренебрегал.

Неужто поступил беспечно

И в первый раз не угадал?

Судьбу он заслужил по праву,

Сподвижник, фаворит Петра,

Ему простить не могут славу

Все прихлебатели двора.

В краю заброшенном, медвежьем,

Сжигает Меншикова боль,

Но в нем живет еще, как прежде,

Петра Великого любовь.

***

Широк Иртыш, волна непрочна,

Уж глаз коснулся вечный мрак,

Кучумом выслеженный ночью,

Плывет саженками Ермак.

Еще в нем теплится надежда,

Еще как жернов мнет волну,

Но тянет мокрая одежда

Его всесильного ко дну.

И зыбкой дымкой пред глазами

Текут былые годы, дни

И тают синими кругами

Вдали как Эльмовы огни.

Он видит Дон, веселым плеском

Звенит прибрежная волна,

А среди кленов перелеска

Стоит красавица жена,

Разбой за Доном и за Волгой,

Нагаек юных пылкий взор,

Поля, засеянные полбой

И государев приговор.

И братьев Строгановых милость,

Броня, дареная царем,

Все вспоминалось, словно снилось

И жгло больнее чем огнем.

Плывет Ермак, уж берег рядом,

Но тяжек, тяжек царский дар,

И нету с ним его отряда,

Кучума верен был удар.

Никто ему помочь не сможет,

Из лодки не подаст руки,

Студеное разверзлось ложе

И алчные сошлись круги.

Но славу русского героя

Не залила речная ширь,

Идет навстречу, людям строясь,

Его великая Сибирь.

Аввакум

По Москве колобродит

Не-то сват, не-то кум,

Счеты с барями сводит

Протопоп Аввакум

Сквозь тюремные крыши

Дальше сокола зрит,

Злые грамотки пишет,

Никого не щадит.

Их читают в народе,

Их с опаскою ждут,

Все в них правильно вроде:

И царь-батюшка плут,

И люты люди княжьи,

Надо гнать их взашей,

Столько правды, что страшно

Даже думать о ней.

У царей против правды

Панацеей костер,

Прячут верные каты

Свой сочувственный взор.

Аввакум воет воем,

Боль пронзает от ног,

Их сейчас только двое

-Он и истинный Бог.

Занялась бородища,

Кровь колотит в виски,

Где былая силища,

Не поднять и руки.

Искра божая вспыхнув,

Аввакума прожгла

И пылающим вихрем

Над землею взошла.

Русской прозы родитель,

Первый гений мужик,

Зла и правды громитель

Продолжает в нас жить.

***

У пекарни пахнет хлебом,

Пахнет солнцем, пахнет небом.

Пахнет мятой и землей

И сосновою смолой.

Хлебный дух разлился густо,

Запах наш исконно русский,

Пахнут только так коржи

Испеченные из ржи.

Ни в одной стране другой

Не отыщешь ты такой

Черный хлеб. Бытует мненье

Он таит омоложенье.

Черный хлеб для всех загадка,

Чуть горчит как шоколадка,

Сладок как гречишный мед

И дороже всех щедрот.

Не сравню его со сдобой

Коль не пробовал - попробуй

Хлеб-черняшку с молоком

- Враз причмокнешь языком.

***

Мы покорили Северное море,

Прошли по острию земного круга,

А Запад рвется подвиг наш оспорить,

Казалось бы, с какого перепуга?

Мы побеждать учились не по книжкам,

Побед мы добивались в грозах жизни,

Их над землей пылающие вспышки

Отметины на наших душах выжгли.

На пик Победы нам входить привычно,

Была РОССИЯ и в слезах и в бедах,

Но это состояние вторично,

Приходим и уходим мы в Победах.

Пусть Запад остается старым, модным,

Мы будем уважать их быт, законы,

Но нам смешно, когда на пик наш звездный

Его вдруг претендуют эпигоны.