Анна Семага

Родное Катманду

 (отрывок из повести «Он и Она. Легкое увлечение»)

Мне снилось, что мы с Петром умерли, и летим вместе по небу, две белых тени, рука в руке. Ах, красота, красота… как в первый день жизни…

А на утро был выходной. Солнечный день. Снег таял, жаль его. Я проснулась поздно, но раньше, чем домашние. Зато есть время побыть женщиной-заботящейся-о-себе – маска для волос, лица  и тела из овсяной каши с оливковым маслом (мама часто говорит: Лариса, у тебя же каша в голове. Конечно, в голове – каша, овсяная. И не только, кстати, в голове). Все-таки вчерашняя встреча пошла мне на пользу – мое тело полно энергии, полно, но не переполнено, мои руки и грудь гладкие, как будто все мои молекулы и клетки  выстроились в одном (им известном) направлении, в направлении магнита (только осадочек остался, что он со мной так… провокационно и мунипулятивно… припомню, блин… «месть сладка и малоколарийна», да, и поэтому я такая – стройная…) Улыбаюсь себе в зеркало. Улыбаться улыбаюсь, но знаю, что рано или поздно судьба нас разведет. Что к лучшему. Надеюсь пережить расставание красиво и легко. Бог даст…

А сегодня – солнечный выходной. Есть время поиграть с Лизой, поболтать с Игорем. Есть время помечтать о сокровенном, о  большой красивой сумме денег, например 9 748 858 руб. 68 коп. И прописью – Девять миллионов (как это хорошо звучит «илли»: туманный Альбион, солнечный Илион, таинсвенный Иллинойс) семьсот сорок восемь (сорок сорок делили пирог, было бы что делить) тысяч (тысячи – это такие красивые женские груди, такие родные мамины сиси, ми-ми-ми-ми) восемьсот пятьдесят восемь рублей (на счастье, в котором что толку, денег оно не прибавляет), шестьдесят восемь (69 без одной, берегущей рубль) копеек. Или вот так – 3 333 333, 33 $. И прописью – Три миллиона (те же Илионы и Иллинойсы, чудеса Илии – благодатный ливень, типа того, что был вчера в мастерской) триста тридцать три тысячи (три – счастливое число) триста тридцать три (три, три – будет счастье, «есть два наслаждения у тела – трение и прикасание») доллара (Доллорес Гейтс, хи-хи), тридцать три цента (sent or send?)… Если ласкать себя с такими мыслями, то эти 3 3 3 (прописью: три три три)…  миллиона становятся ощутимым реальными воплощенными мечтами… Мечты-мечты…

Что же я сделаю с этими триста тридцать три… путешествовать поеду… О! можно будет купить (или в кредит - не повредит) дирижабль, и кстати, устроить какие-нибудь эко-прогулки для «уважаемых москвичей и менее уважаемых гостей столицы». Хорошая идея! 

О! Еще одна – идее-я! Сделать для Петра ужин (обед? завтрак?)  и секс «на деньгах». Интересно, как его «потащит»… хотя, таких «депрессантников» как он  может и не пронять.

Короче, еще десять минут в ванной… Да, кстати, прикольно будет написать на дирижабле «Мир моей мечты», ink… Корпорация мечтающих монстров, да…

Клёво, что есть на свете горячая вода и что вообще все есть. И еще 10 минут лежания в ванной. Потому что небо яркое, а время движется медленно, наполняя сердце теплом, талой водой, сандаловым пеплом печали (девицу с запахом сандала любой полюбит без скандала – масло капаю в кулон, кулон вешаю на шею). Пусть теперь все сходят с ума, я готова, хи-хи.

Пока я на кухне, звонит Светка. Болтаем о разном, такое ни к чему не обязывающее чириканье. Хорошо, что сегодня все есть. И господин Бог в том числе.

Вдруг Светка спрашивает:

- А что у тебя с Петром? Какие у вас отношения?

Ну и вопросы с утра в выходной. Ну и что тут ответить – дружеские?

- Нормальные, - говорю, - отношения. Деловые и задушевные. Делаю интерьеры под его картины. За картины отдельные деньги. Вчера одну вот продала. Вместе с проектом.

Светка болтает дальше. Типа, он  ней  оказывал знаки внимания, а тут перестал.

- Сексуальные, в смысле, знаки? – спрашиваю, интересно, что дальше скажет.

- Сексуальные, - отвечает. М-да, Салтыковка по определению деревня, да и  Москва город маленький. Даже не переспать ни с кем спокойно. Никакой чистой любви. Ну, и не важно. У каждого свои недостатки, не вешаться же из-за этого утром в выходной. Но сплетни будут позже. Я девушка скромная, мне славы не надо – ее на хлеб не намажешь, в постель не положишь. И как теперь с этим быть?

Болтаем дальше, о своем, о женском. Делюсь своим женским счастьем:

- Мне машинку посудомоечную купили.

- Ну, как? Все отмывает?

- Почти. Лучше, чем я руками. Короче, у меня женское счастье. А были две горки посуды в двух мойках.

- И у меня – счастье. Женское.

- И?..

- В Париж. Еду. С Ним. Не работать, а отдыхать.

- Отдыхать – не работать, - говорю. Светкин мужик жуткий трудоголик, они вместе в отпуске не были 3 года, - ноутбук только не бери. Просто забудь в последний момент. И телефон его выложи.

- Без сопливых, - смеется, - сегодня у меня печёное – пирожки. Придешь?

- Пирожки – это хорошо, - дивные Светкины пирожки из дрожжевого теста, мне никогда не испечь таких, ручки мои не так прилажены. -  Мы сегодня собирались к родителям, боюсь, это затянется.

- Жаль. А когда сможешь забежать? Я по тебе соскучилась.

- И я по тебе. Созвонимся на неделе?

- Хорошо. Пока. Целюлю тебя.

- Пока-пока. И тебя – целюлю. До созвона.

Такое вот утро выходного дня. Завтрак проходит легко -  какие-то шутки, цитаты из фильмов, мультфильмов, Лиза смеется, Игорь время от времени смотрит на меня (большего требовать глупо). Редкий миг, когда моя энергия в равновесии, продлись подольше.

Лиза садится ко мне на колени – «мамочка, как у тебя на колеях хорошо» - мой котенок.

Игорь чмокает меня в макушку – «мне с тобой уютно». Кажется, я вообще ни на кого сегодня не злюсь. Что такое женское счастье? Муж, любовник, да еще и изнасиловали… Муж с любовником вдвоем, хи-хи. Что-то я сегодня совсем размечталась.

Идем к родителям в гости. Замечаю монету на асфальте. Оу! пять (прописью: Пять) рублей! С тех пор, как я знаю Петра, нахожу монеты каждый день. Почему?

- Монетка! – говорю я, как будто «Приз - в студию!» Выгляжу, наверное, слегка безумной, подбирая.

- Монетка-нетка. Ларка, давай сыграем сегодня в «Денежный поток»? – Игорь говорит.

- Давай.

- А я хочу «Шрека» смотреть, - Лиза свого не упустит.

- «Как, вы не убили дракона?» - говорю я, изображая Фиону.

- «Нет, конечно», - говорит Игорь, изображая Шрека.

- «Да какой вы рыцарь?», - говорит Лиза

- «Да какой уж есть!» - говорит «рыцарь».

Безумное семейство, картина Леонардо/Дали.

- «Шрека» у бабушки посмотришь, ладно?

Лиза согласна. А в «Денежный поток» пока проигрываю. Перспективы не вижу, наверное.

Небо синее. Оно сегодня главное украшение дня – и снег растаял, и листья облетели. Ветер холодный, но слабый, пахнет севером, в этой стране нет другой стороны. Но день сегодня абсолютно яркий и время перетекает из прошлого в будущее так спокойно, так мягко…

Сегодня даже визит к маме был не так «поучителен», как всегда. Ах, красота, красота… Помогла ей пропылесосить палас и послушала «последние жалобы» на этот мир.

Пока играем с Игорем в «Денежный поток», почему-то болтаю про быстрое принятие решений. (Господи, зачем, я читаю на ночь эти дурацкие НЛПёрские книги? Чтобы глядеть на мир самыми умными глазами и выпендриваться, когда можно просто молчать? Выпендреж заразен.)

- Сейчас договоришься, - любимые слова Игоря  «Обо всем можно договорится». Обо всем, что можно обозначить словами и обо всем, о чем принято думать. Есть вещи, которые нельзя обозначить словами, есть вещи, о которых не принято говорить и думать. На работе он заключает договора на изготовление рекламы. Об этом действительно можно договорится, как бы ни велика была сумма, - что это ты о решениях?

- Купи мне Сальвадора Дали «Молодая девственница, развращаемая рогами собственного целомудрия». Ну, репродукцию. Могу сказать, где она есть.

- В огороде бузина, в Киеве дядька. Где твоя «Девственница» и где принятие решений?

- Ну, она принимает решение на какой из рогов… гм… извратиться…

- Хорошо. Куплю.

- Пусть решение будет легким, хи-хи…

Опять проиграла. ГалА играла, Сальвадор работал…

Все-таки, какой сегодня счастливый день. Кончился. «И ни разу мы не спросим, что ждет нас впереди…»