Лана Рофанова

Пионеры и опиум для народа

Инна, встретив дочь, не торопилась с расспросами о проведенных в деревне летних месяцах. Сначала – накормить, потом – вручить подарки, примерить новую школьную форму и туфли, «опробовать» портфель, проверить, все ли купили для занятий. Ведь через несколько дней – в первый класс!

И вот уже мать и дочь сидят в уютной маленькой гостиной, жуют привезенный Ленкой белый налив и говорят о теплом веселом лете, которое еще и не кончилось, но – вот-вот; о деревенской жизни; о бабушке, которая, будучи горожанкой, как-то умудрилась прижиться на селе в доме дедушкиных предков…
- С бабушкой дружно жили?
- Да, мы не ссорились, только спорили иногда.
- О чем же?
- О боге…
Инна невольно насторожилась. Деда, преподавателя духовной семинарии, нет уже в живых; бабке строго-настрого запретила касаться этой темы… Неужели не понимает, сколько уже проблем в жизни сына создали своей верой?
- И что у вас за спор получился?
- Ну, не совсем спорили… Просто мне кажется, что Бог – есть. Я хочу, чтобы он был. Тогда жить как-то интереснее – всегда знаешь, что кто-то с тобой рядом. А еще баба Люба, соседка, про рай рассказывала. Я хочу, чтобы он тоже был. Ведь это значит, что люди не насовсем умирают? Здорово, правда?! Я не хочу насовсем. И бабушка, кажется, тоже так думает, но все время заставляет меня говорить, что бога нет, а баба Люба – глупая, потому, что старая, и в сказки верит. И еще бабушка говорит, что в церковь ходить не надо, это нехорошо. И чтобы я никому не говорила, что у меня есть крестный и крестная. Значит, кто-то ходил в церковь, чтобы меня крестить? А теперь им стыдно?
- Наверное. Когда подрастешь – наука что-нибудь придумает, чтобы насовсем не умирали, а про бога и рай не слушай, сказки все это…

Ленка мысленно вернулась к тем первым летним дням, когда она впервые оказалась в доме бабушки Нины. Ленке, никогда раньше не бывавшей в деревне, многое было в диковинку: русская печь, просторный сеновал, чердак, где обнаружились невиданные устройства и механизмы, о которых бабушка так интересно рассказывала. Сепаратор для перегонки молока, какая-то штуковина без названия для получения крахмала из картофельных очистков, маслобойка, небольшой ткацкий ручной станок для льна, медогонка, каменные жернова от мельницы, керосиновая лампа, утюг на углях с резной ручкой, старинный самовар, удивительной красоты прялка… А в доме внимание приковывали несколько небольших икон в Красном углу, помещенных в единый золоченый резной оклад.

Летнее солнышко припекало нешуточно, и Нина Ивановна, завершив все неотложные хозяйственные дела, укрылась в спасительной прохладе избы.
- Бабушка! – прокричала Ленка, топая босыми пятками по крашеным половицам, - Ведь боженька – это то, что у тебя в углу висит?
- Да, Леночка. Это – Боженька.
- А баба Люба сказала, что бог – на небе, и он – все видит, и нам ушки отрежет за баловство… Вот я и думаю, что если боженька у тебя на стенке висит – как он отрежет?
- Да, Леночка, то, что на стенке – это называется «икона», просто мы привыкли, глядя на нее, обращаться к Богу, поэтому иногда и называем ее Боженькой. А Бог – это такой сказочный персонаж, который с неба все видит и все знает. Некоторые пожилые люди верят, что он есть. Только он – добрый и ушки никому не режет.
- Тогда я спрошу у бабы Любы, почему она в сказки верит, а летчикам – не верит, Вовка говорит – они на небе летали и бога не видели!
Ленка закончила фразу уже на ходу, не дав бабушке возможности продолжить разговор.
- Вовка! Пошли у бабы Любы про бога спросим!
- Да ну ее! Я спрашивал. Говорит, бог – это дух, поэтому его не видно. Ты знаешь, что такое «дух»?
- Нет.
- Вот и я не знаю.

Время близилось к закату. Нежаркие солнечные лучи ласковым теплом прикасались к лицам расположившихся на лавочке бабушек. Пока молодые хозяйки продолжали управляться с нелегким деревенским бытом, бабушки давали передышку натруженным рукам, поджидая с пастбища скот. Эти недолгие минуты ожидания момента, когда улица наполнится мычанием коров и блеянием овец, которых хозяйки должны будут разогнать по домам, бабушки использовали для обмена новостями, обсуждения чужих поступков и выяснения отношений между собой.
Ленка заняла любимую позицию за кустом жасмина по другую сторону забора. Ее не видели, зато она прекрасно могла все слышать. Причем не надо было особо таиться – если кто ее обнаружит, то она просто сидит за кустом на корточках и строит из песка пещерку, и совсем ничего не слушает! Ленке очень нравилось слушать препирательства бабушек, хотя и не все было понятно. Например, почему баба Настя говорит бабе Вере, что тетя Оля – нахалка бессовестная, а тете Оле – что баба Вера нахалка бессовестная…

Нина Ивановна, заметив, что баба Люба первая устроилась на скамейке, решила воспользоваться моментом, пока не подтянулись лишние свидетели.
- Я тебя прошу – не дури детям голову богом! У них впереди - жизнь: пионеры, комсомол, партия… Уже успела забыть, что за одно лишь неугодно высказанное мнение можно судьбу поломать? Вот и побереги их от этого – не известно, как завтра все повернется…
- Как же дитя воспитать без слова божьего? Молодежь без разумения – и ты туда же! А чтоб родителей чтили и Бога боялись? Тогда толк будет! Я при коммунистах своих вырастила – и Бога боятся!
- Хорошо, только моего ребенка не тревожь, ей в большом городе жить и учиться, там засмеют…

*****

Ленка укладывалась спать, не сводя глаз с новой школьной формы, висевшей на плечиках возле кровати. Остро отглаженные складочки, нарядный белый фартук – заветная мечта всех дошкольниц. Завтра – первое сентября, и она пойдет в первый класс. Потом станет октябренком, потом – пионером, как сосед Сашка.
- Мама, а на следующее лето ты меня к бабушке Нине отпустишь?
- Доживем – посмотрим. Тебе там понравилось?
- Очень.

Инна и в это лето не хотела отпускать дочь на каникулы к свекрови. Хорошо, что они с мужем живут далеко, где никто не знает об их семье… А то дразнили бы Ленку в школе «попенкой». Короткий разговор со свекровью не принес утешения.
- Нина Ивановна, я отпущу к Вам Лену на лето, только мне не хотелось бы, чтобы Вы забивали девочке голову всякой ерундой о боге. Надеюсь, без деда у Вас отпала необходимость проповедовать Вашу фанатичную дурь на каждом шагу?
- Инночка, я все понимаю, проповедовать нет никакой необходимости. Бог – он в душе, а не в церкви. Верить можно без икон и молитв. А детей просто воспитывать по основным заповедям – ты же не против?
- Ага, особенно про заповедь о любви к богу… Как бы Ваше воспитание не аукнулось.
- Воспитать человека в истиной любви к Богу, и воспитать человека, болтающего об этой любви по любому поводу и без – есть разница. Второе – совсем не обязательно.

А Ленка долго не могла уснуть. Вот завтра она пойдет в школу… Потом станет взрослой, пойдет учиться в институт… Потом у нее будет дочка, и она тоже будет провожать ее в первый класс, закрепляя косу замысловатым белым бантом…
«А все-таки хорошо бы, если Бог был бы на самом деле… И чтобы люди насовсем не умирали.»