Пётр Накладчевский

Биографическая  справка

    Пётр  Накладчевский,  1955  года  рождения - инженер  строитель.  Долгое  время  работал  в  районах  Заподной  Сибири.  Волею  судеб  объехал  нашу  Родину  с  севера  на  юг,  с  запада  на  восток,  отдав  30  лет  строительству.   Ещё  больше  уверился  в  величии  и  красоте  простого  труженика,  в  его  доброте  и  большой  любви  к  своей  Родине,  к  её  неповторимым  красотам.  А  стихи - только  отдушина  для  выражения  чувств  и  впечатлений.

    Ранее  печатался  в  поэтических  сборниках  сибирских  поэтов:  "Исповедь  20  века",  "Югра",  сборнике  московских  поэтов  "Всё  начинается  с  весны",  журналах  "Юность",  "Кодры",  "Горизонт",  газетах  "Правда",  "Труд",  "Сибирские  вести"  и  др.

   В  данный  сборник  вошли  стихи  разных  лет  творчества.  Он  воспевает  силу  и  красоту  человеческой  души,  правду,  неповторимость  каждого  обыденного  мгновения  жизни,  красоту  окружающей  нас  природы,  впечатления  первых  лет  третьего  тысячелетия.  С  особой  нежностью  и  любовью  описаны  незабываемые  впечатления  искренности  и  глубину  чувств.  Поэт  в  лирическом  ключе  продолжает  темы  жизни,  взаимоотношения  Человека  и  Природы,  озабоченности  о  судьбе  России.

    Данные  стихи  написаны  в  традициях  русской  поэзии.

    Светило  солнце

Светило  солнце,  нежило  тепло,

Ничто  не  предвещало  непогоды,

И  облака,  как  корабли,  несло

По  ярко - синему,  как  море,  небосводу.

А  у  земли  безветрие  и  тишь.

Листочки  ищут  ветерка  движенье,

Но  в  воздухе  такое  напряженье,

Как  перед  бурей.  Да  и  сам  молчишь.

И  птицы  приумолкли  необычно,

Им  в  это время  только  петь  да  петь.

У  горизонта  начало  сереть,

И  тьма  уже  полнеба  закрывала.

Короткий  шквал.  и  редкий  град  дождин,

Ударив  холодом  нечаенных  прохожих

По  листьям  и  домам,  как  старый  клавесин,

Играющий  мотив,  ни  с  чем  не  схожий.

Где  честный,  чистый  мир - совсем  без  дураков.

Так  почему  же  мы  в  себе  так  не  похожи

Не  можем  совместить  житейский  мир  с  мечтой?

Потом  всё  переходит  в  шум  мелодий,

Лишённых  настроенья,

Дав  время  не  для  сна,  но  не  для  дум.

Да  что  придёт  на  ум.  Вам  при  такой  погоде?

Но  всё  не  вечно.  Снова  синь  небес.

Играет  солнце  разноцветьем  влаги.

И  с  тучей  тьма  скрывается  за  лес.

(Да  всё  ли  выскажешь  ты  на  листе  бумаги).

Отмыты  дочиста  и  листья,  и  трава.

От  птичьих  трелей  даже  глохнут  уши.

От  запахов  кружится  голова,

И  не  осталось  памяти  от  суши.

***

Любовь - опасная  болезнь,

Но  с  удовольствием  болеем

Хотя  горим  и  холодеем,

При  виде  милой  цепенеем,

В  смущеньи  глаз  поднять  не  смеем.

Любовь - прекрасная  болезнь.

Любовь - заразная  болезнь.

Бывает,  что  хватает  взгляда

(И  близко  подходить  не  надо).

Лицо  в  огне,  в  душе  прохлада,

И  сон  короткий,  как  награда.

Любовь - тяжёлая  болезнь.

Когда-то  все  переболеют.

И  что  об  этом  вспоминать?

Но  где-то  всё  же  мысли  тлеют:

Не  заразиться  ль  нам  опять?

     Засохло  дерево

Засохло  дерево.  Быть  может,  срок  настал.

Как  быстро  время  жизни  пролетело.

Ещё  недавно  твой  наряд  блистал,

Но  нет  его,  и  до  тебя  нет  дела.

Не  ты  ль  листвою  изумляло  лес?

И  стройностью  прохожий  любовался.

Теперь  же  ствол  засох  и  от  коры  облез,

Лишь  только  кое - где  мох  у  коней  остался.

Кто  вспомнит,  что  под  кроною  твоей

От  непогоды  путник  укрывался.

Что  дом  для  птиц  был  меж  твоих  ветвей.

В  твоей  тиши  подросток  целовался.

Всё  было  и  прошло,  и  ничего  уж  нет.

Теперь  тебе  осталось  так  немного -

Подпилят  у  корней  и  подтолкнут

                                                         Вас  вслед, 

Чтоб  ствол,  не  дай  Господь, 

                                                не  закрывал  дорогу.

Слабоус...

Сквозь  ветвей  кружева

Нам  светила  луна

Своей  нежно  печальной  улыбкой.

И  хотя  ты  мила,

И  хотя  ты  нежна, 

Эту  встречу  считаю  судьбою.

Нас  случайно  свела,  эта  лунная  ночь,

Колдовской  аромат  субтропической  Флоры.

Даже  шёпот  волны  уж  не  может  помочь.

Звёзды  прячут  в  воде  любопытные  взоры.

Страсть,  как  вызрыв,  как  удар.

Яркий  свет,  сразу  тьма.

Слепоте  оправдания  нету.

И  однажды  от  счастья,  свихнувшись  с  ума,

Ещё  долго  несчастным  плутаешь  по  свету.

Но  восток  уж  окрасился  краской  стыда.

И  шкодливо  луна  быстро  спряталась  в  море.

Я,  быть  может,  любить,  буду  вечно  тебя.

Но  не  знаю - на  радость

                                     иль,  может,  на  горе?

***

Как  мало  остаётся  слов,

Что  не  успел  ещё  сказать  я.

Но  я  и  к  этому  готов.

Заменят  их  тебе  объятья?!

Красноречива  тишина,

Многоязычна  прелесть  взгляда.

Ты  и  без  слов  ещё  нужна.

Слова  ль  тебе  от  жизни  надо?

Всё,  что  тебе  я  не  донёс

И  в  слух  не  высказал,  тоскуя,

Расскажет  пусть  букет  из роз,

Душевный  трепет  поцелуя.

И  всё  равно,  мне  жалко  слов

Тех,  что  ещё  мне  не  известны.

Без  них  мечтам  и  чувствам  тесно,

Но  я  и  к  этому  готов.

     Запретный  плод

Тот,  кто  вкусил  запретный  плод

Свиданья - испытал  волненье,

Когда  душа  и  тело  ждёт,

А  ты  горишь  от  нетерпенья.

Секрета  нет  ни  для  кого,

Теряют  всё,  и  честь,  и  совесть

За  миг  блаженства.  Ничего

Не  жаль.  И  это  нам  не  новость.

Насытившись,  к  тебе  придёт

Смущенье  робость,  отвращенье.

Хотя  и  знаем,  что  нас  ждёт,

Но  не  меняется  решенье.

Учи,  судьба,  нас,  не  учи,

В  душе  желанье  и  сомненье:

Уже  какое  поколенье

Мы  ждём  свидания  в  ночи.

В  Анталии

Магнолии,  платаны,  кипарисы

И  олеандр,  и  разных  роз  стена,

А  над  вершиной  граба  или  тисса

С  гор  полоска  моря  уж  видна.

И  голубое  льётся  в  голубое,

Небесный  свод  в  далёкий  горизонт.

А  мы  в  Анталии.  Мы  сидим  с  тобою.

Загар,  очки  и  светлый  летний  зонт.

И  мы  не  видим  все  вокруг  красоты.

Тобой  налюбоваться  не  успел.

А  если  б  пригласил  на  танец  кто-то.

Попробуй,  если  ты  безумно  смел.

А  время  шло,  бежало  и  летело.

Ты  всё  дала  мне,  что  могла  бы  дать.

И  прелесть  Юга,  и  любовь, и  тело.

Да,  в  этой  жизни  есть,  что  вспоминать.

Капель  звенит  тревожно,  неустанно

И  утихает  иногда  к  утру.

Вот  тут-то  вспомнить  розы  и  платаны,

Плес  волн  о  берег,  пляжи,  и  жару.

        Бардам

Как  много  пишущих,  поющих.

Их  стороной  обходит  слава.

Но  помню,  были  средь  живущих

Высоцкий,  Галич,  Окуджава.

Кто  чаще,  проще,  в  форме  скерцо

Смысл  жизни  донести  спешил

В  слова,  написанные  сердцем,

Вложив  мелодии  души.

И  потому  давно  знакомы,

Желанны  всем,  как  лучший  друг.

В  их  песнях  мы  совсем  как  дома

И  всё  понятно  нам  вокруг.

Прошу  Вас,  Барды,  не  молчите,

Несите  мысли  напоказ.

Высоцких,  Галичей  растите

Иль  Окуджав...  хоть  бы  раз!

      Зной  и  жара

Зной  и  жара,  недели  две  в  июне.

А  над  Европой  грозы  и  дожди.

В  Москве  от  зноя  уж  пускают  слюни.

А  с  севера  ты  холода  не  жди.

Оттуда  жар  таёжного  пожара

И  жар  болот,  горящих  под  Москвой.

И  солнца  луч  нам  добавляет  жара

Всерьёз  справляясь  с  блеклою  листвой.

Одна  надежда  на  прохладу  ночи.

Но  та  приходит  только  лишь  к  утру.

И  столь  приятной,  как  она  захочет,

Лаская  всех.  Не  только  детвору.

Жара  уже  порядком  надоела.

Но  нас,  людей,  никак  не  угодишь.

Коль  раньше  мы  любили,  чтоб  шумело.

Теперь  приятней  нам  сплошная  тишь.

Но  длинными,  холодными  ночами

Жару,  как  чудо,  будем  вспоминать.

И  солнышко  с  палящими  лучами

За  благо  снова  будем  принимать.