Владимир Чантуриздзе

Недавно по интернету я нашел моего сослуживца по Армии, по Львовскому учебному центру - Виталия Литвинова. Мне оставалось до «дембеля» полгода, когда его призвали в Армию. Я спросил его о том, как шли дела в части после увольнения нашего призыва.Он ответил, что «дурдома» (так мы называли учения), стало намного больше.Из-за частых стрельб личный состав постоянно находился в полигоне.Погибло несколько человек, включая капитана Полупана, было немало раненных...Среди солдат, да и офицеров во время моей службы носились слухи о том, что во время крупных учений погибает в среднем два процента от общего количества личного состава, принимающего участие в стрельбах.Часто это происходит из-за несогласованности действий частей, порой по глупости.Я нигде не видел документального подтверждения этим цифрам.Поэтому не могу ручаться за их достоверность.Одно знаю наверняка: учения не так безопасны как о них принято думать...


       
       
       Два процента

Третий день продолжались стрельбы.Почему-то утром убрали радиста. Ему сообщали о начале и окончании стрельб, отдавали приказы о поднятии мишеней. Радист необходим при стрельбе, от него мы узнавали-можно покидать блиндаж или нет. Цели поднимал я, включая мощный танковый двигатель, вращавший барабаны с тросами, привязанными к тяжелым мишеням. Было около полудня.Стрельба продолжалась.Со вчерашнего дня я ничего не ел.Больше чем голод мучала жажда.Через час-полтора стрельба прекратилась.Я вышел из блиндажа, расстелил бушлат и лег на него.
-Может пойти к роднику,-подумал я,-а вдруг опять начнут стрелять?!
Покуривая, провалялся с полчаса, наблюдая за жаворонками в небе.
Наш полигон представлял из себя огромную степь зеленой травы.Маки краснели на зеленом фоне.Незабудки, ромашки оживляли цветовую гамму степи.В отдалении виднелся лес.Все дышало летними ароматами.
Прождав полчаса, я пожалел, что не пошел за водой, успел бы вернуться.Родник кристальной холодной воды находился в километре от блиндажа.В эту минуту показался наш БРДМ-небольшой бронетранспортер.Он подъехал к блиндажу.Из него высунулся наш старший прапорщик.Мы звали его Дедом. Худой, седой как лунь, он выглядел намного старше своих пятидесяти лет.
-Бери сухпай,-он протянул мне картонную коробку с консервами, сухарями и чаем.
-А вода, товарищ прапорщик?-спросил я.
-Ты что, не мог в роднике набрать?!-заворчал Дед.
-Когда?!Постоянно стреляют!
-Тогда терпи, я думал, что у тебя есть вода...Ну, мы едем, скоро опять стрелять начнут...Заводи,-бросил Дед водителю.
-Черт,-выругался я.
Тем временем БРДМ развернулся и на повышенной скорости помчался назад.
Меня удивила забывчивость Деда. Он всегда заботился о своих солдатах.Дед жил поблизости от полигона в деревне. Даже когда уходил в отпуск, часто заезжал на директриссу-место обитания полигонной команды.Сыпал анекдотами, рассказывал смешные истории.Мы хохотали как одержимые, язык у Деда был хорошо подвешен.Он всегда находил для этого время, несмотря на множество забот по хозяйству...
Я вскрыл перочинным ножом тушенку, достал из коробки сухарь и принялся за свою трапезу.Когда покончил с едой, пить захотелось еще сильнее.Выкурил сигарету.По прежнему была тишина.
-Знал бы, успел бы три раза сходить к роднику.И почему эти черти забрали радиста?Будь он здесь, ему сообщили бы на какое время прекратили стрельбу,-думал я.
Наконец решился.Выбросил окурок и направился к роднику, прихватив с собой котелок и пустую бутылку с завинчивающейся крышкой.Я шел быстрым шагом.
-Надо было поехать с Дедом до родника (дорога проходила метрах в пятидесяти от ключа),выиграл бы время,-размышлял я по дороге.
Когда приблизился к воде, взлетел выводок куропаток.Две покрупнее и с десяток поменьше.
-Как у Сеттона-Томпсона,-в который раз подумал я,-редкий случай у куропаток, когда самец участвует в воспитании молодняка.
Родник был облюбованным местом куропаток. Мы все время поднимали выводок, когда ходили за водой.Я приветствовал их как старых друзей. И хотя наш майор привез на директриссу охотничье ружье с наказом добывать для него дичь, никому из нас даже в голову не пришло стрелять по выводку.Мы сроднились с куропатками, они как и мы находились под обстрелом во время учений. Им было даже хуже чем нам. Мы сидели в блиндажах, они находились на открытой местности...
Я напился холодной чистой воды из котелка. Потом набрал воду в бутылку, еще раз зачерпнул воду котелком и направился назад, к блиндажу.Я торопился, надо было достигнуть укрытия до начала стрельбы.Не успел я пройти сотню метров, как где-то в отдалении забил крупнокалиберный пулемет.
-Этого еще не хватало,-я перешел на рысь.
Обычно учения начинались со стрельбы крупнокалиберных пулеметов.Гулкий звук орудийного выстрела усилил тревогу.Я распластался на земле, расплескав воду из котелка.В отдалении раздался взрыв.Я поднялся и побежал.
-Осколочно-фугасными бьют по невидимым целям, из-за леса наверное,-подумал я.
Это была слепая канонада, когда у артиллеристов были координаты целей, но они их не видели.Снова ударила пушка.Я бросился на землю в выемку от колес на дороге-хоть какое-то подобие укрытия.Вскоре послышался разрыв снаряда, на этот раз намного ближе чем первый, где-то в районе блиндажа.
-Если бы взяли на полделения приборов наведения правее, точно бы накрыли,-мелькнула мысль...
       Я был "стариком", солдатом второго года службы, опыт подсказал мне верное решение.Я определил по звуку взрыва тип снарядов, понял, что надо опасаться осколков.Будь на моем месте молодой солдат, он бы побежал во весь рост к блиндажу, и скорее всего "поймал" бы осколок.Да что там, случись это в начале моей службы, я сделал бы то же самое...Это та ситуация, когда на одного старого солдата погибает чуть ли не десяток молодых...
       Что было силы побежал дальше.Я держался дороги.Так, короткими перебежками, постепенно приближался к блиндажу. Чем ближе я был от блиндажа, тем ближе рвались снаряды.Я мог бы остаться у родника, но они могли перенести огонь по другим координатам, к тому же роднику, например.Поэтому я продолжил свой бег, перемежая его вгрызанием в землю.
Трижды прав был Ремарк, когда писал, что при артобстреле земля для солдата и мать и сестра и брат.Ты впиваешься в нее, она же часто и накрывает нашего брата своим саваном.
В те минуты я думал о ящерицах из пустынь, которые за секунду, другую полностью зарываются в песок, спасаясь от палящего солнца.Вот кому я завидовал когда лежал в ожидании очередного разрыва...
Наконец, задыхаясь, влетел в блиндаж.Отбросил пустой котелок и едва переведя дух, отвинтил крышку бутылки и приник к воде.Вскоре стрельба прекратилась.
Тут только я понял, почему отозвали радиста.Он был из махры*. Видно, пехота прекратила стрельбу еще утром, потом покинула полигон, прихватив своего радиста.Все остальное время стреляла артиллерия и возможно танки, или скорее всего какой-нибудь БМП отстал от своих, возможно из-за поломки -я вспомнил стрельбу крупнокалиберного пулемета.Я не нужен был здесь, они не стреляли по нашим мишеням.По ним стреляла пехота, но ее давно уже след простыл...
Через полчаса я услышал шум двигателя БРДМа.Я вышел наружу, прихватив с собой бушлат, котелок и остатки сухпая.
-Ну что, конец стрельбам?-устало спросил я водилу, присланного из штаба нам в помощь на время учений.
-Да.
-А где Дед?
-Колы я выезжав з директриссы, Дид сидав на свий мотоцикл, щобы ихати до хаты.
-А майор?
-Цей уихав ише раньше.
Я сел в БРДМ и мы поехали на директриссу.Вскоре выехали на главную асфальтированную дорогу полигона.Когда проезжали мимо других блиндажей (мой был самый дальний на полигоне), я спросил у водителя:
-А ребят не забираем?
-Не, вони на директриссе вже давно.Тики у тоби булы стрельбы.
-Вот повезло,-горько усмехнулся я про себя,-хотя конечно повезло, что не оказался в этих проклятых двух процентах.
Вскоре мы приблизились к директриссе, заехали во двор.Я вылез из бронетранспортера и прихватив бушлат, направился к нашей маленькой столовой, из которой доносился гул голосов.За одним из столов сидела наша полигонная команда, шесть человек.В ознаменование конца стрельб, на столе зеленели этикетками несколько бутылок «Московской». Огромная сковорода жаренной с тушенкой картошки лежала на середине.Ребята ели без тарелок, прямо из сковороды, как едят в армии, делясь последним куском.
-Ладо, иди к нам, мы только что сели, всего по стакану выпили,-весело блестя глазами позвал меня Миша Косив, солдат моего призыва...
Его комиссуют через месяц, он потеряет кисть руки...
Я бросил бушлат на соседний стол и подошел к ним. Миша протянул мне полный на треть стакан водки.
-За наших ребят, которые там, в Афганистане,-сказал я, взяв стакан.
Ребята внимательно посмотрели на меня: на мое грязное, порванное на груди ХБ -результат лобзаний земли. Кое-кто из них через это уже прошел, кому-то предстояло это сделать.Они все поняли.Никто ничего не сказал. Мы выпили.

* Т.е. из пехоты.