Андрей Середа

***

Тугое зеркало воды

Взор неба бережно держало

И чуть помятый щит луны,

И звёзд серебряные жала.

На берегу горел костёр,

До звезд пытаясь докричаться,

И к небу человек простёр.

Свои негнущиеся пальцы.

Отбросив яростно костыль,

Хрипел молитвы и проклятья:

«Я Твой не пасынок, но сын!

Прими меня в свои объятья!

Позволь вкусить Твоих плодов,

Дай отдохнуть в Твоих чертогах…

Я так устал от лживых слов,

От бед на проклятых дорогах!

Устал от жалости людской,

Устал от немощи телесной!

Зачем влачить мне срок земной?

Возьми меня, Отец Небесный!..»

И дым костра плыл над водой,

Гасил серебряные жала,

Склонилось небо над землей

И ничего не отвечало.

Молчал в задумчивости лес.

На ветках звезды – словно свечи.

И милосердный знак небес

Наверно принял он на плечи.

Наверно знал, что в пекле дней

Любви и веры всем хватает,

А для любимых сыновей

Дороги легкой не бывает.

***

Но в марте вдруг пришел

                                зловредный грипп,

И всё вокруг теперь на карантине.

Я у окна больничного охрип,

А ты в окне стоишь, как на картине.

«Не пропускают, сколько не стучи!

Сказали, можно только передачу!..»

На крыше тяжеленные мечи

К полудню от сочувствия заплачут…

И в звоне этих капель золотых

Послышится мне смех твой, как бубенчик.

Я так хочу, чтоб улыбалась ты,

В халате желтом мой любимый птенчик.

«От сладкого не стало бы хужей, –

Мне нянечка суровая ответит, –

На той неделе выпишут уже.

Давай уж, отнесу твоей Жульете…»

Да, я богат, как будто падишах!

Боюсь, весною мне весны не хватит,

Ведь у меня есть солнце в небесах

И солнышко в двенадцатой палате!

Снежинка

Узорной крупинкою неба

Ты сядешь ко мне на ладонь

Чудная и легкая небыль,

Серебряно-звездный огонь.

Пушистой взметнешься

                             снежинкой,

Беспечно по снам пролетишь…

Ты хрупкой озябшей гвоздикой

Мне тихо в судьбу постучишь.

Случайною станешь находкой,

Нежданною песней моей.

Ты – бусинка счастья на четках

Строптивых моих февралей.

А шепот сильнее, чем буря,

А жизнь много меньше любви.

И меркнущий вкус поцелуя

Отныне мне вечно ловить.

Где губы касались украдкой,

Ты в памяти только теперь.

Серебряной, искристой прядкой

Стекаешь дорогой потерь.

***

Ослепнуть от дыханья звёзд,

Холодных поцелуев неба,

Оглохнуть от взъярённых гроз,

Их рокотливого разбега.

Глотнуть нездешней тишины,

Вкусить непознанной молитвы,

Поверить вдруг, что решены

Загадки, что почти забыты.

Одолевая гулкий страх,

Шагнуть за край земных пределов,

Чтоб трепетали на устах

Пока неслышные распевы…

На острых пиках ледников –

Сиянье истин хладнооко,

На свитках легких облаков –

Стихи, начертанные Богом,

На сердце – горький плен потерь

И тяжкий грех недосвершенья.

Открыть чуть скрипнувшую дверь –

И попросить у всех прощенья!

Проспект

Проспект – асфальтовый питон –

В сто проводов перепоясан,

А рельсы гордо носит он,

Как генеральские лампасы.

Домищи тянутся во фрунт,

Ларьки стоят по стойке “смирно”,

И строем граждане бегут,

Купаясь в копоти бензинной.

И каждый – в схватке, как боец,

Воюет как бы между прочим.

Проспект. Он вовсе не отец

И даже, видимо, не отчим.

Он души равнодушно ест,

Судьбы незрячей змей дежурный.

Он дарит запертый подъезд

И комфортабельную урну…

Пройдут беспечные “бомжи”

И дама яркостью в сто свечек,

Вослед им ангел пробежит,

Четырёхлетний человечек

Там, где цветочницы галдят,

Пузатых дядек зазывая.

Шагай, наивное дитя,

В витринах радость называя,

Пока не знай, как боль несёт

Душа – расстроенная скрипка.

Пусть хоть кого-нибудь спасёт

Твоя безгрешная улыбка…

***

Ирине Аргутиной,

поэту

Порой стихи приходят с неба,

Как теплый и печальный снег.

Не на потеху иль потребу.

Они – как брызги звездных рек.

Влетают в форточку, как в дверцу,

Перетекают в манускрипт.

Их можно слышать только сердцем,

И сердце все сильней болит.

Порой стихи царапнут стекла

Луны отточенным лучом

Иль обернутся медом горьким,

В миг остановленным дождем.

Ни отвернуть, ни отвертеться,

Ни скрыть пылающих ланит.

За этот миг не жалко сердца,

И сердце все сильней болит.

Порой стихи шалят как дети,

Ночами не позволят спать,

И леденящий зноем ветер

Подарит смерть как благодать.

Коль суждено о них обжечься,

Покой ничто не сохранит.

Их строчки – трещины на сердце,

И сердце все сильней болит.