Юлия Петрушина

Нежное

Положи мне украдкою пенной черемухи ветки
Поутру на раскрытое настежь веранды окно,
Манит юность моя парусами из тюлевой сетки,
Незатейливым синим цветком на линялом панно.

Позабуду о времени, навзничь уйдя в мою нежность,
Где оборванный цвет белозубой улыбке в венец.
До холодной росы рука об руку – пусть неизбежность
Чья-то мудрость пророчит, в начале увидев конец.

Беспокойный мальчишка, что жил от меня по соседству,
Так похож на тебя, пусть промчались те луны давно.
Положи мне черемухи ветку, как ключик от детства,
Чтоб, проснувшись, хотелось смотреть без отрыва в окно.

Акварель

Водой растворяется краска,
Чтоб облаком стать или птицей;
Улыбкой срывается маска,
Являя влюбленные лица.

Прозрачность – в невидимом солнце,
Которым мы чудо согрели,
Которое жизнью смеется
В обычном мазке акварели.

Смеется беспечное лето,
И сколько б ты черным не правил,
Проступит ликующим светом –
Одним из незыблемых правил!

Котенок

Озябший котенок в промозглом подъезде
Не верил в тепло и дрожал каждой клеткой,
Уже не надеясь, уже не пытаясь
Ловить отзвук тени - неласковой, редкой.

Но вдруг обжигающе теплые руки
Пригрели, обняли, и сердце комочком,
Готовое прыгнуть от счастья наружу,
Узнало и жизнь собрало по кусочкам.

Навстречу рвануло… но, шкурку погладив,
Надежду вселив бесполезно и глупо,
Ушел человек, не понявший простого -
Любовь не дается по крошкам и скупо.

Зачем я тебе говорю это? Знаешь,
Стихи, как цветы, берегла под засовом,
Уже не надеясь, уже не пытаясь
Любить и желать… только ласковым словом

Позвал, окрылил и заставил проснуться,
Озябшее сердце дыханием грея,
Потом отпустил и пошел себе дальше,
Принять не желая, понять не умея.

Иди. Твое право. Менять очень страшно,
Но только поверь, все могло быть иначе…
Стряхнуть попытаюсь, и вычту, не дрогнув,
Одну… из оставшихся жизней кошачьих.

Русалочка

- Помни! Если принц не полюбит тебя так, что забудет
ради тебя отца и мать, не отдастся тебе всем сердцем
не велит священнику соединить ваши руки, не видать
тебе бессмертной души. С первой же зарей после его
женитьбы на другой твое сердце разорвется на части,
и ты станешь пеной морской!
- Пусть!
Г.-Х. Андерсен «Русалочка»

Холодно. Страшно. Мучительно больно.
Что впереди? Неизвестность и тьма.
Волосы пахнут волною привольной.
Ты все сама. Ты решила сама.

Бросить. Порвать. Ради взоров небесных
Все позабыть. Только сердце как мяч.
Жаль, ах, как жаль твоих песен чудесных –
Губы бессильны. Хоть смейся, хоть плачь.

Не оступиться. И легкой походкой
Словно по стеклам, танцуешь, скользя.
Как кульминация жизни короткой –
Он в восхищенье, в восторге друзья.

Смыты волной и любовь, и измена…
Взоры – туман, а на сердце зима.
Это не больно. Ты – ветер. Ты – пена.
Кто ж виноват? Ты решила сама.

Партия

Алиса осмотрелась и поняла, что она теперь
не девочка, а Пешка, а, значит,
должна идти только вперед…
(Л. Кэрролл «Алиса в Зазеркалье»)

Итак, все с Начала…с нуля…с верхней строчки…
Где «здравствуй» - впервые, «я рада» - без точки.
Где каждое слово - под грифом «секретно»,
А взгляд сквозь ресницы как знак…незаметно.

И с клетки на клетку – ни вправо, ни влево –
Лишь прямо, вперед, и тогда – Королева,
Вот пауза…снова шажок…и без спешки,
Туда, где не ходят обычные пешки.

Тут крошится время, как в пальцах печенье,
И каждая мелочь имеет значенье –
«привет» - я скучаю, «пока» - вздох досады,
И вот уже новая клетка – так надо.

Готово…дошла…фейерверк и фанфары…
Вот тянется шлейф, в вальсе кружатся пары,
Но холоден взгляд под вуалевой сеткой,
Не сладко владеть королевскою клеткой.

Проснулась…все только больное виденье…
И как я поверить могла в наважденье?!
Как просто! За окнами снег… все не тает…
Тропинка и…черная клетка…пустая.